19:40 

Ночь длиною в вечность. Глава 13 + Эпилог

Я видел во сне, что падает небо, шахматное небо. Раздавленный под ним, я умер так, как я и желал. (с) Ишида Суи
Название: Ночь длиною в вечность
Автор: Эру
Бета: Nю
Фэндом: Наруто
Жанр: приключения, яой
Размер: макси
Пейринг: Итачи/Дейдара
Рейтинг: NC-17
Состояние: закончен
Дисклеймер: всё не моё, кроме сюжета
Предупреждения: AU, ООС
От автора: Фанатам Сакуры и Ино заранее гомен)))
Размещение: берите, не жалко


- Нет, ты мне, мать твою за ногу, всё объяснишь! – петушился Хидан, ни на шаг не отставая от Итачи и не позволяя от себя отделаться. Из-за надоедливого сопровождающего Учиха был вынужден тащиться в конце цепочки и не мог сосредоточиться.
- Сбавь звук, - как можно спокойнее посоветовал он фанатику. – С такими темпами ты разбудишь всю башню.
Хидан стушевался. Но его молчание длилось недолго: спустя пару минут снова раздалось его недовольное бормотание, на этот раз на тройку тонов тише.
- Забудем пока о главном. Почему ты здесь, Итачи?
- Потому что из-за меня Дейдара попал сюда, - ровно ответил Учиха, не глядя на блондина. – И сейчас я… то есть, мы, - вампир бросил взгляд на спину шедшего впереди Мадары. - … пытаемся исправить положение.
- Погодь, - прервал Хидан: до него наконец дошло. – Ты хочешь сказать, что вы все, ребята…
- Вампиры, ага, - откликнулась Анко, семенящая за Орочимару. – Все до единого, дылда.
Сектант едва сдержался, чтобы не шарахнуться от этой группы назад.
- Довольно резко, - заметил Кабуто, поправляя неизменные очки. – Ты бы поучилась деликатности, Анко.
- Зачем? – Искренне удивилась девушка.
- Цыц! – шикнул Орочимару на воспитанников. Те мгновенно замолчали: кого-кого, а своего создателя они побаивались.
- На каком уровне? – Прозвучал вопрос, когда группа остановилась перед лестницей. Подняв глаза от пола, Хидан встретился взглядом с предводителем: глаза Мадары, в упор смотрящие на него, ввели фанатика в лёгкий ступор. Горло автоматически пересохло, отказываясь произносить звуки. Но, понимая, что этот вампир церемониться с ним точно не будет, сектант заставил себя открыть рот, до этого не закрывавшийся ни на секунду:
- Отсюда - на втором, учитывая, что их всего пять.
- Хорошо, - Магистр отвёл взгляд, и Хидан облегчённо вздохнул. – Здесь мы разделимся. Анко и Кабуто останутся здесь. Если увидите охотников, не нападайте, попробуйте незаметно добраться до своего хозяина. Орочимару – на развилке уровнем ниже. Конан… Где Конан? А, вот ты где. Держись рядом, поняла, девочка? Итачи, естественно, со мной. Зецу, ты иди к выходу и жди нас. Кисаме – с ним.
Высокий вампир с обожженным дочерна лицом молча развернулся и скрылся за поворотом, не дожидаясь следующих наставлений. Кисаме кивнул напоследок честной компании и тоже скрылся.
- А с ним что делать? – Спросила Анко, ткнув пальцем в Хидана.
- Съесть? – Вдруг очнулась Конан, пялясь в сторону сектанта. Тот аж поперхнулся от такого предложения.
- Он пойдёт с нами, - ответил за Мадару Итачи. Магистр с сомнением посмотрел на вампира.
- Ты уверен? Присутствие живого человека может помешать.
- Как-нибудь… обойдётся, - запнулся Учиха, сам уже сомневаясь в своём решении. Хидан молчал, понимая, что его мнения никто не спросит.
- Хорошо, - подытожил Мадара, негромко хлопнув в ладоши. – Ну, помоги нам Цукиёми.

Очень быстро от компании отделились Анко, Кабуто и Орочимару. Хидан держался чуть в стороне, косясь на Конан, которая совсем недавно предложила его на корм пустить. Итачи рвался вперёд, не пытаясь даже сосредоточиться на возможных врагах – он с безрассудной прямотой распахивал все встречающиеся по пути темницы, при этом прекрасно зная, что Дейдары там нет, заворачивал за углы, не позаботившись удостовериться, что там нет какого-нибудь свихнувшегося гвардейца, которому вдруг приспичило выбраться в катакомбы посреди ночи.
Мадара, хоть и не одобрял такого безрассудства, всё же молчал и сам прибавлял скорости: до рассвета оставалось не так уж много времени, всего лишь чуть больше часа.
Их шаги звучали не громче топотка мыши, даже каблучки Конан перестали цокать.
- Здесь, - заявил Хидан на очередном повороте и благоразумно встал поодаль от камеры, которую видел несколько часов назад.
- Дейдара, ответь! – Итачи мгновенно оказался у кованой решётки и сжал прутья до хруста в костях. Мадара встал за его плечом и вгляделся в темноту каменного мешка: его глаза непроизвольно расширились, а сам он с трудом подавил детское желание прижать ладонь ко рту. Итачи, однако, не успокаивался:
- Замок, где замок… - от волнения его руки дрожали.
- Стой, - попытался остановить его Магистр, кладя руку на его плечо. – Надо быть уверенными, что он не захочет наброситься на Хидана.
- Да смогу я его сдержать, смогу! – Итачи был готов пообещать что угодно, лишь бы блондин снова был рядом с ним.
Магистр смирился и перестал докапываться до ученика. Он молча смотрел, как тот шарит руками по толстенным прутьям, пытаясь найти слабые места у снования стены, за которые можно было бы ухватиться и выломать.
- Хозяин, хозяин! – вдруг радостно взвизгнула Конан. Мадара повернул голову к ней и обомлел: вампирша, не выказывая никаких признаков усталости, семенила в его сторону со стороны второго выхода, который вёл на нижние уровни. У них попросту не хватало вампиров, чтобы обезопасить все входы и выходы. Пока он вместе с Итачи возился около решётки, Конан, чей разум четырёхлетнего ребёнка не боялся абсолютно ничего, видимо, спустилась вниз и наткнулась на патруль. Скорее всего, она вывернула из-за угла в самом конце цепочки, потому что погони за ней не наблюдалось. Зато девушка, гордая своей добычей, тащила хозяину молоденького черноволосого парня, которому не посчастливилось шагать в конце отряда. Тот был жутко бледен, но присутствия духа не потерял: он ожесточённо кусал ручку Конан, которая закрывала ему рот. Мадара даже с такого расстояния ясно различил кровоподтёки на нежной коже подопечной.
- Ну Конан… - покачал головой Магистр. Им было нежелательно присутствие посторонних, но вампир просто не мог не подарить воспитаннице одобрительную улыбку. – Умница, девочка.
- Есть! – радостно вскрикнул Итачи, чьи действия, наконец, увенчались успехом. Он напряг руки, и железные штыри с глухим скрежетом вылетели из стены.
Вдруг из темноты камеры раздался чудовищный скрежет, будто пласты металла скрипели, сталкиваясь друг с другом. Этот зверски высокий звук, который и человеческое ухо не выносит, полоснул по слуху вампиров, втрое чувствительному, как ножом. Конан, забыв о гвардейце, отскочила, зажав уши ладошками, и тонко заскулила. Итачи, стоящий ближе всего к источнику звука, от боли в голове упал на колени, но краем глаза успел заметить светлый вихрь, пролетевший мимо него. Это размытое пятно, не останавливаясь ни на миг, со всей силы врезалось в замершего у стены неудачливого охотника…
И тут Учиха узнал в нём Дейдару. На шее, руках и ногах парня висели обрывки цепей, которые он смог с какой-то неимоверной силой выдрать из каменной кладки.
На противоположную стену фонтаном брызнула тугая струя крови, когда блондин кулаком пронзил тело человека почти насквозь и задел сердце. Парень истошно заорал: вряд ли он думал, что, вступив в элитную гвардию, станет добычей обезумевшего вампира. Впрочем, его крик довольно быстро оборвался, перейдя в неприятное бульканье – Дейдара грубо, совершенно не церемонясь, разорвал ему гортань, попутно сплюнув на пол перекушенный шейный позвонок. К тому времени, когда вампир наконец, подвывая от восторга, стал пить кровь со скоростью вакуумного насоса, гвардеец уже был мёртв.
Итачи, так и не вставший с колен, с ужасом глядел на своего подопечного. Это было неконтролируемое животное, а не его Дей. Такая звериная жестокость была даже не всем оборотням присуща, не то что хрупкому мальчику, которым он был всего каких-то два-три дня назад.
- Попробуй позвать его, - Мадара невесть как оказался рядом. – Я пару раз видел такое. Его ещё можно вернуть.
- Но как? – Даже голос Итачи дрожал.
- Ты его хозяин. В каждом новорождённом заложено беспрекословное подчинение своему создателю.
Учиха встал с колен и попробовал позвать блондина, который всё ещё не оторвался от мёртвой жертвы.
- Дейдара, иди ко мне.
Вампир вздрогнул и медленно, нехотя, отвёл лицо от разорванного горла. Оно было почти полностью в крови, длинный язык нервно сновал между губ, слизывая капельки. Итачи с трудом совладал с желанием отвести взгляд от мерзкого зрелища.
- Иди ко мне, - теперь просьба превратилась в приказ, Учиха намеренно воздействовал на вампирёныша.
В ответ на это Дейдара рассерженно зарычал, его лицо исказила злобная гримаса.
- Плохо, - заметил сзади Магистр, напряжённо следивший за процессом. – Он не узнаёт в тебе хозяина. Придётся ему напомнить, понял?
Итачи напряжённо кивнул и осторожно протянул вперёд руку. Дей, ещё стоя на четвереньках, потянулся вперёд, будто принюхиваясь.
- Давай! – Рявкнул Мадара.
Вампир мгновенно оказался рядом с блондином и схватил в охапку. Тот дико заверещал, надрывая голосовые связки, и стал рваться из хватки создателя. Итачи видел совсем близко его широко раскрытые безумные глаза без капли мыслей. Дейдара извивался ужом, пинался, норовил укусить побольнее и визжал, визжал не переставая. Учиха едва удерживал паренька на месте: казалось, преобладавшая над юношей звериная сторона сознания придала ему сил. Приложив некоторые усилия, Итачи смог-таки освободить левую руку, правой держа спятившего вампирёныша за шкирку. Клыки быстро вспороли запястье. Вампир силой запрокинул голову Дейдары и прижал руку к его губам.
На секунду воцарилась звенящая тишина, во время которой Дей с готовностью глотал кровь хозяина.
А потом он внезапно поперхнулся и тихонько заскулил, тело снова стало сотрясаться. Итачи крепко обнял его, чувствуя дрожь мальчика.
«Прости, что опоздали. Если бы не я, тебе бы не пришлось проходить через всё это»
По венам Дейдары быстро распространялась кровь хозяина, но организм не принимал её, причиняя мучительную боль – такова была плата за неповиновение создателю. Будь ситуация рядовой, Учиха никогда бы не наказал вампирёныша таким способом, но сейчас вернуть ему сознание было необходимо. Итачи заставил себя до конца смотреть на то, как Дей кричит от боли в его руках, он заставил себя запомнить его слёзы, неудержимо текущие по щекам, заставил себя слушать едва слышную мольбу прекратить пытку.
Наконец дрожь перестала властвовать над пареньком, и он обмяк, прижавшись к Итачи. Тот неторопливо гладил взлохмаченные светлые вихры и тихим голосом успокаивал его.
- Теперь всё кончено, хороший мой… Я здесь.
А Дейдара прижимался к нему котёнком, ждущим ласки хозяина.
Мадара глубоко вздохнул, понимая, что через самое сложное они, слава Цукиёми, прошли. Теперь нужно было быстренько убираться отсюда.
- Господин, - рядом тенями вырос Орочимару со своими «отпрысками». – Вся башня на ушах, надо немедленно уходить.
- Попробуем. Дейдара, стоять можешь? – спросил Магистр.
- Стоять – да, бежать вряд ли, - едва слышно ответил Дей. Его глаза перестали бешено светиться, став почти человеческими.
- Я понесу его, - сказал Итачи.
- Хорошо. Конан, отойди от трупа, он невкусный. Хидан, - сказать, что у фанатика было охреневшее лицо, значит не сказать ничего. – Тоже поблизости держись. Если отстанешь, мы за тобой возвращаться не будем, ясно?

Куренай скорчилась за стеной, изо всех сил стараясь не дышать слишком громко. Она была до смерти напугана, так, что ноги почти не держали её. Не далее как минут пятнадцать назад она заметила, что Сай, шедший позади неё, значительно отстал. Женщина предупредила остальную группу, патрулирующую нижние уровни и неторопливо пошла назад, уверенная, что наткнётся на парня за каким-нибудь поворотом.
Наткнулась. И рада этому не была. В первые моменты её вообще мало что волновало, кроме того, как удержать в желудке свой ужин.
Со стороны вампиров было крайне глупо соваться в Северную Башню, напичканную гвардейцами АНБУ сверху до низу. И, тем не менее, они рискнули и пришли освободить сородича. На глазах Куренай пленник, этот мальчик, попросту разорвал Сая на куски.
Крови было так много, что Юхи, не переставая, мутило, приходилось затыкать себе рот. Голова охотника, держась на сломанной шее под неестественным углом, упала ему на плечо, а подёрнутые смертью глаза смотрели на подругу.
Женщина, едва сдерживая готовые политься слёзы, смотрела, как черноволосый вампир с резкими чертами лица протягивает руку к юноше, как тот рычит в ответ, как начинает нервничать другой вампир с буйной гривой волос и поистине царской манерой себя держать. Потом первый кровосос заставляет паренька пить его кровь, и тот ужасающе кричит, так, будто его разрывает изнутри…
Затем внезапно всё прекращается, и вампирёныш обмякает в руках черноволосого, издавая затравленный, но счастливый скулёж. И Куренай понимает, что это – создатель, и что связь между ними сильнее каменных стен, которыми окружили новорождённого.
Она почти готова просто тихо уйти, нарушив все правила, позволить им бежать.
Это почти невозможно, вопли вампира наверняка перебудили всех до единого…
И тут перед нею выросла фигура. От неожиданности Юхи вскрикнула и упала на пол в круг света, даваемый чадящим факелом. Но глаза вампира напротив, наполненные расплавленным золотом, были ярче огня. И снова, как в тот раз, охотница увидела в них свою смерть. Мужчина ухмыльнулся, уже предвкушая расправу.
- Стой, Орочимару! – голос пленника был ещё слаб, но твёрд. – Не надо её убивать. Хватит.
Тот, кого назвали Орочимару, вопросительно взглянул на вампира, поддерживающего невысокую девушку с пустым взглядом.
- Раз пожелал Дейдара, то так тому и быть, - Куренай понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что это имя парнишки, убившего Сая и спасшего ей жизнь.
Блондин, ещё неуверенно держась на ногах, смотрел на сидящую на полу женщину.
- Уходи из гвардии. У тебя слишком доброе сердце для такой работы. Мы, - кусок цепи печально звякнул. – Не такие уж и чудовища. Мы не монстры без рода, племени и привязанностей.
Длинноволосый вампир, стоящий сзади, приобнял Дейдару. И в этом жесте было больше любви, чем во всяческих признаниях.
Женщина тихонько кивнула, глядя на них. Юхи поднялась, вытащила из-за пазухи ключ, размыкающий кольца оков бывшего пленника и вложила его в ладонь Дея. Перед тем как убрать руку, она ощутила крепкое благодарное пожатие. Потом Куренай повернулась и исчезла в каком-то ответвлении туннеля.
Больше Дейдара с ней никогда не встречался.

Для того чтобы добраться до выхода, пришлось основательно побегать. Приходилось сворачивать с намеченного маршрута, делать повороты чуть ли не на триста шестьдесят градусов, чтобы избежать снующих там и сям встревоженных гвардейцев. Ни один из вампиров не знал плана башни – у них попросту не было времени, чтобы собрать нужную информацию. Прятаться становилось всё сложнее – не так-то просто укрыть почти десяток, из которого один был человеком, другой – временно недееспособным, двое малолеток и одна с разумом ребёнка.
- Спасатели, блин… - пропыхтел Хидан, когда и до него дошло их плачевное положение.
В конце концов, Мадара решил плюнуть на конспирацию и велел идти напролом, чему особенно обрадовался Орочимару, тут же рванувший вперёд.
Продвижение к свободе пошло быстрее, но стало в разы неприятней для Хидана и сложнее для вампиров. Змей в своих методах особо изящен не был: просто на ходу отрывал всем попавшимся головы, в результате чего пол под ногами неприятно хлюпал.
Дейдара, пристроенный на спине Итачи, спрятал лицо на его плече, дыша куда-то в основание шеи (он пока не мог избавиться от привычных сомнамбулических движений, когда-то поддерживающих его жизнь). Запах пролитой крови дурманил разум и заставлял ежесекундно сглатывать, а человеческая часть протестовала против такого количества трупов.
«Ты привыкнешь. Все привыкают» - уловил состояние подопечного Итачи.
«Их слишком много… И так будет всегда?»
«Нет, конечно» - в мыслях нельзя было издать вздох, но паузу Дей именно так и истрактовал. – «Ты научишься не убивать»
«Я уже убил» - возразил Дейдара, который до сих пор чувствовал кровь гвардейца на своих руках. Она жгла его, как прикосновение длани солнца.
«Не желая этого, хороший мой. Ты научишься. Когда мы выберемся отсюда, обязательно научишься» - прикосновение мысли Учихи было похоже на ласковое поглаживание, которое немного успокоило вампирёныша. Но по сторонам он всё-таки старался не смотреть.
Наконец группка вампиров достигла двери, ведущей на свободу. К тому времени Хидан уже едва мог восстановить дыхание от бега, а Орочимару имел вид берсерка, только что разнёсшего пару-другую деревень со всеми вытекающими.
Снаружи их уже ждали Зецу и Кисаме, и выглядели они ничуть не лучше Орочимару.
- Я ухожу, - коротко проинформировал первый, с невозмутимым видом смотря на Магистра. – Ты просил помочь вызволить новорождённого. Вы это сделали. Я больше не нужен.
- Благодарю, - так же холодно ответил Мадара, чуть наклоняя голову.
Зецу развернулся и исчез в стене злосчастной башни, просто-напросто всосавшись в неё.
- Господин Магистр, - обратился к Учихе Кисаме, нервно оглядываясь. – Это, как бы… ну… уходить надо, что ли. Вся гвардия стоит на ушах.
Вампир смотрел на восток: горизонт уже опасно окрасился алым. При любом раскладе они не успевали добраться до катакомб, не успевали катастрофически. До восхода оставалось всего около пяти минут, чувствовали все с точностью до секунды.
- Хоть кто-нибудь тут часто бывает? – Мадара старался говорить спокойно, чтобы не падать в грязь лицом перед подопечными, но голос отчаянно выдавал его страх. Но остальные не осуждали своего Магистра, так как сами находились в не лучшем положении. – Нам хотя бы до вечера пересидеть, хоть какое-то укрытие. Иначе скоро АНБУ найдут несколько кучек праха.
- Здесь совсем рядом есть дом одного моего друга, - подал голос Дейдара, выглядывая из-за спины Итачи. – К тому же гвардейцы не суются в жилые дома, верно?
- Это который парфюмер, Сасори? – понял Учиха, выжидающе взглянув на Магистра. – В тот раз он показался мне довольно адекватным парнем.
- В любом случае, времени на раздумья у нас уже нет, - решился Мадара, косясь на светлеющее небо. - Веди, Дейдара.

- Акасуна!!! Акасуна, открой, ты спишь, что ли?! – Надрывался Хидан, колотя в дверь кулаками. Но ту делали на совесть – она охала и скрипела на все лады, даже местами продавливалась, но поддаваться не желала. Ответ пришёл быстро, как будто Сасори и не спал вовсе:
- Теперь в любом случае не сплю, - сухо и тихо проинформировали из-за двери. – И я не собираюсь опять провожать твоё пьяное высочество до храма.
- Твою мать, я не пьян! – Разорялся сектант.
- Слышу, - лаконично откликнулись в ответ.
- Сасори, - Дейдара решил взять ситуацию в свои руки. – Пожалуйста, открой.
- Тсукури? – Кажется, ему удалось удивить меланхоличного парфюмера. Дверь отворилась почти мгновенно.
- Впусти нас, - попросил Дей, слезая со спины Итачи. Сасори задумчиво осмотрел всю привалившую к порогу его дома компанию, приметил стоящего с невинным видом Орочимару, который был по уши в буровато-красных пятнах. Потом молча кивнул и посторонился, впуская вампиров в своё обиталище.
Первой, кого увидел Дейдара, была пристроившаяся на краешке кровати Хината. Она смотрела на гостей расширенными, испуганными глазами и явно старалась провалиться сквозь землю.
- Почему ты здесь? – С удивлением спросил блондин, подходя к ней ближе. Она посмотрела на него с несчастным выражением лица:
- Ты пару ночей не был дома. Слуги стали думать, что ты сбежал, а я…
- Пришла ко мне, - закончил Сасори, краем глаза наблюдая, как Анко закрывает ставни на окне. В комнате сразу стало довольно мрачно, учитывая и то, как много здесь было народу. Хидан с видом помирающей собаки упал в кресло. – Она думала, что ты спрятался у меня. А теперь расскажи, где тебя носило на самом деле.
- Слишком много случилось за последнее время, Сасори, - с виноватой улыбкой ответил Дейдара. Хината с испугом прижала ладошку к губам.
- Я уж вижу, - спокойно прокомментировал Акасуна, глядя на выдающие Дея с головой клыки. И не только это, сейчас, почти в полной темноте, парфюмер понял, насколько его друг изменился. И раньше-то он был довольно симпатичным, сейчас же стал прямо-таки завораживающе очаровательным – двигался с мягкой грацией, глаза излучали доброжелательность, но доброжелательность напускную, ненастоящую. Кожа побледнела ещё больше, как будто юноша с рождения не видел солнца. И, хоть Акасуне и было стыдно это признавать, ему хотелось коснуться Дейдары, почувствовать почти морозный холод его кожи… Сасори тряхнул головой, отгоняя наваждение. – И сколько… вас тут?
- Все, кроме Хидана, - блондин понял мысль друга. – Можешь поговорить с Мадарой, он тебе всё объяснит, если сочтёт нужным, - парень указал на вампира, и тот обернулся, лукаво улыбаясь, словно почувствовав, что говорят о нём.
- Дейдара, Дейдара, - незаметно подошла Конан, не нашедшая себе никакого занятия. Она дёрнула блондина за рукав и ткнула пальцем в Хинату. – Плохо, очень плохо.
- Что ты имеешь в виду? – не понял Дей. Личико Конан чуть искривилось, она будто пыталась что-то сказать, но не могла подобрать слов.
- Смотри, - сзади тенью возник Итачи.
И тут вампирёныш увидел. С обращением его зрение не только стало более острым, но и стало позволять видеть кое-что другое. Под кожей Хинаты скрывались тонкие кровеносные жилки, по ним с почти слышимым плеском текла кровь, обвивали шейку, опускались ниже… ещё… потом завязывались каким-то жутким узлом и кое-где даже оставляли куцые обрубки. Присмотревшись, Дейдара понял, что эти сосудики (нет, скорее даже только собравшиеся возникнуть ниточки) принадлежат не девушке, но тесно переплетаются с её венами и артериями.
«Её ребёнок не выживет» - мысль Итачи прошелестела опавшим листом. – «Доигрались»
Блондин молчал, поглядывая на ничего не подозревающую Хинату. Он просто не знал, что сказать.

- Мы побеспокоим тебя до заката, - обратился к хозяину дома Мадара, прислонившись к стене и прикрыв веками глаза. – Акасуна Сасори, если не ошибаюсь?
- Верно, - его собеседник едва доставал вампиру до плеча, но лебезить не собирался.
- Приношу извинения за моих подопечных, - добавил Учиха. Реплика прозвучала чуть насмешливо. Парфюмер приподнял изящную бровь.
- Я ведь не хочу рано или поздно быть найденным в какой-нибудь канаве с разорванным горлом, верно?
Мадара тихо засмеялся, приоткрыв один глаз и став похожим на довольного кота.
- Мы так грубо не действуем. Хотя встречаются и исключения, - Магистр видел, что их появление очень заинтересовало молодого человека, иначе бы он никогда бы не пустил столь опасных гостей за порог. Кукольное личико Сасори стало бы ещё прекрасней, если бы…
- Как вы это делаете? – вдруг спросил парень, сдув с лица упавший рыжий локон.
- Ты об этом? – улыбнулся вампир, усиливая свою «паранджу» и откровенно забавляясь: юнец был падок на красоту, и с каждым мгновением его глаза расширялись от восхищения. Чистейший благоговейный восторг.
- Нравится? – хихикнул Магистр.
- Не то слово… - честно ответил Акасуна. – Господин Мадара, можно Вас попросить об одном одолжении?

Как ни тяжело было им это осознавать, но вампиры были заперты в доме, как загнанные собаки. Никто из них не мог и носу показать наружу до захода палящего солнца. Приходилось сидеть и ждать. Для существ, время которых остановилось, это было несложно. Но вот гадкое чувство, что как-то всё слишком удачно сложилось, не давало покоя всем.
Анко и Кабуто, пытаясь себя занять, хозяйничали у рабочего столика Сасори, нюхая многочисленные эссенции, и угадывали, что туда положено. Конан нашла какую-то старую марионетку парфюмера и с увлечённостью ребёнка игралась с этой деревяшкой, пальцами расчёсывая спутанные волосы цвета соломы. Хината, чувствуя себя не в своей тарелке, с преувеличенным интересом наблюдала за довольной вампиршей. Измаявшийся Дейдара спал на коленях Итачи, тонкие пальцы последнего нежно перебирали светлые локоны. Тихо шептались Мадара и Сасори, около двери горой возвышался Кисаме. Орочимару добродушно скалился из угла на Хидана, отчего фанатик поминутно сглатывал. Топкое напряжение сводило с ума.
Внезапно тишину разорвал негромкий треск. Дейдара мгновенно открыл глаза и ошарашено завертел головой. Взгляды всех присутствующих метнулись на пол, на короткий арбалетный болт, вонзившийся в доски. Короткая тяжёлая стрела пробила оконную ставню, и в помещение проник узкий лучик солнечного света.
- На пол!!! – дико заорал блондин, узнавший поразивший его несколько ночей назад снаряд.
Словно откликаясь на вопль, наконечник болта задорно мигнул и взорвался.
В разные стороны полетели острые осколки. Большинство вампиров сумело среагировать и защитить себя и близстоящих – Мадара с силой оттолкнул Сасори к чулану, подопечные Орочимару нырнули под стол, сам вампир успел сдёрнуть Хидана с кресла, тем самым спасая ему жизнь – спустя мгновение осколок вонзился в спинку кресла, где недавно была голова фанатика.
А вот Хината и Конан замешкались. Перепуганная девушка от крика Дейдары только замерла, как кролик, не двинувшись с места. Вампирша прыгнула на Хьюгу, закрывая её своим телом…
Особенно крупный осколок, наполненный расплавленным и горячим от взрыва серебром, навылет пронзил её тело около сердца и почти наполовину вошёл в живот распластанной под ней девушки. Второй застрял в основании шеи, третий вошёл в суставы позвоночника, брызжа ядом в глубь тела. Хината с ужасом, но абсолютно молча глядела на свой залитый кровью живот, на стержень, торчащий из плоти, которая должна была дать жизнь её ребёнку. Больно. Горячо. И пока ещё не осознано.
Конан, словно в прострации, провела пальцами по краям раны Хинаты и слизнула кровь. Потом так же медленно, не показывая собственной боли, коснулась своей распоротой груди и размазала чёрную влагу по губам девушки. Та машинально слизнула, загипнотизированная странно печальным и впервые за долгое время осмысленным, живым взглядом вампирши.
- Это будет хороший ребёнок. Замечательный мальчик, Хината, - янтарь глаз грустно блеснул. – Назови его… Нагато.
Она улыбнулась, глядя, как прямо на глазах выравниваются робкие сосуды, как они наполняются силой…
В следующий миг её улыбка рассыпалась мягким пеплом. Серыми, лёгкими хлопьями опало худенькое тело.
Только цветок-оригами печально шелестел бумажными лепестками, словно пальцы хозяйки ещё касались его шероховатой поверхности.

Сасори и Орочимару суетились вокруг лежащей без сознания Хинаты. Она хрипло, с трудом дышала, а её конечности странно подёргивались. Кровь после обращения свернулась почти мгновенно, корочкой покрыв живот. Подняв верхнюю губу, вампир обнаружил, что верхние клыки уже заострились.
- Как обычно, - деловито пояснял Орочимару внимающему Акасуне. – Нельзя предугадать, как скажется укус или же обращение на нестабильном из-за беременности женском организме. Как и на организме ребёнка. В данном случае мы можем наблюдать, что обращение произошло за считанные минуты и при этом, - он осторожно передвинул руку девушки так, чтобы на неё попал лучик солнца. – Никакой пока отрицательной реакции на естественные для вампира раздражители не проявляются. О состоянии ребёнка можно только сказать, что он полностью здоров, и, скорее всего, наша пациентка разрешится от бремени несколько раньше, чем положено – месяца через четыре.
Вампир, продолжая объяснять, случайно коснулся тонкого слоя праха той, которая ещё недавно была их сородичем. Вспомнив старую привычку, шумно вздохнул и опустил голову, чёрные волосы закрыли белое лицо. Вампиры, до этого старавшиеся выглядеть безучастными, зашевелились.
Коротко, жалобно завыла Анко, пряча лицо на груди Кабуто. Тот стал гладить её короткие волосы, но его рука заметно дрожала.
Невозможно…
Итачи, не отрываясь, смотрел в пустоту расширенными глазами. Дейдара сидел на полу, вцепившись в собственные волосы, и глухо стенал.
Не должно быть…
Мадара вообще отвернулся, облокотившись рукой о стену. Он долго молчал, пытаясь справиться с голосом, норовившим сорваться.
- Она, наконец, встретится с Нагато. Эх, бедная моя девочка…
- Прими, Цукиёми, её душу, - негромко проговорил Орочимару, проведя ладонью по глазам.
- Вот что, друзья мои, - наконец собрался с силами Магистр, и все взгляды обратились к нему. – Я думаю, нам…
- Есть кто дома? – собравшегося говорить вампира прервал насмешливый вопрос снаружи и тихий стук в дверь, заставивший всех встрепенуться и навострить уши. Только Анко испуганно охнула, первая узнавшая обладателя голоса.
- Ты ведь там, Мадара? – продолжил допрос Какаши. – Прячешься, как трусливая собака, в доме человека. Насколько я понимаю, наши стрелки уже сократили вашу численность, не так ли? Так и хочешь отсиживаться за дверью, пока мы весь домишко стрелами не нашпигуем?
- Ты забываешься, Хатаке, - ровно, не показывая гнева, ответил вампир. Он намеренно тянул с ответом, пытаясь найти выход из препоганнейшей ситуации. Но его не было. – Солнце встало. Сейчас не ваше время.
- Но и не ваше, - не замедлились ответить снаружи. – К тому же, у вас есть то, что принадлежит нам, если ты понимаешь, о чём я.
- О, я понимаю, - издевательски бросил Магистр, делая знак Дейдаре с Итачи. Последний кивнул и отошёл с блондином подальше. – И так же я понимаю, что ты нарушил соглашение, дражайший Хатаке.
- Какое из? – Подозрительно вежливо поинтересовались из-за двери.
- Твои охотники, кроме того, при твоём личном участии, схватили и намеревались казнить нашего новорождённого, - голос Мадары неуловимо изменился. – Ты слишком много о себе возомнил, охотник.
- Неужели, вампир? – Вторил тону Магистра Какаши. – И это говоришь мне ты, мертвяк, неведомо какими судьбами продолжающий топтать землю? Отродье Хаоса!
- Но-но, без личных оскорблений, прошу тебя, - хмыкнул вампир. – И не заводись так, а то нервы не железные, может и сердце прихватить, если ты понимаешь, о чём я.
- Ах ты…
- Вообще, я хотел предложить переговоры.
- Переговоры? – Удивлению собеседника не было предела.
- Именно. Сейчас я открою дверь. Можешь встать на солнце, чтобы у меня не возникло соблазна тебя убить. Но и ты не возьмёшь с собой оружия.
- Только в этот раз, вампир.
Хидан, повинуясь кивку Мадары, отодвинул щеколду и распахнул дверь. В комнату немедленно хлынул яркий свет солнца. Все находящиеся в помещении вампиры прижались к стенам, стараясь как можно дальше оказаться от источника света. В проёме возникла фигура Хатаке Какаши, предводителя АНБУ. Сейчас маска висела на груди, но лицо всё равно было закрыто тканью, оставляя только цепкий чёрный глаз, который мгновенно нашёл Дейдару. Охотник ничего не говорил, не двигался, даже ткань на лице не шевелилась, но вампирёнышу показалось, что человек ядовито усмехнулся, посмотрев на него. Почуяв настроение подопечного, Итачи негромко зарычал.
- А теперь я хотел бы узнать твои условия в обмен на наши жизни, - спокойно сказал Мадара.
- Условия? Хорошо, вот они, - охотник оглядел комнату, на секунду остановив взгляд на полуживой Хинате. – Вы все получите свободу. Если отдадите мне этого молокососа, - Какаши ткнул пальцем в Дейдару.
- Только через мой труп, человек! – Ощерился Итачи, загораживая блондина от взгляда охотника.
- Ну хорошо, за них двоих, если им так хочется, - не обратив внимания, продолжил Хатаке, и его глаз насмешливо сверкнул.
- Ни при каких обстоятельствах не могу на это согласиться, - не возникал Мадара, поплотнее запахнувшись в плащ и щурясь от яркого света. – К тому же, вы уже убили нашего сородича. И не имеете права требовать большего. Белый Клык не одобрил бы твоей нечестной игры, бедняжка Хатаке.
- Не смей упоминать этого ублюдка, - прорычал охотник, явно сожалея, что согласился не взять с собой оружие.
- Почему, Какаши?
Мадара ядовито усмехнулся, увидев спешащую к домику парфюмера новую героиню драмы. Позади Цунаде плёлся недовольный… Саске. Углядев в дверном проёме Итачи, Учиха с хмурым лицом показал ему большой палец. Старший прыснул в кулак.
- Я позволила тебе встать над моей гвардией, - Хокагэ остановилась рядом с Хатаке и упёрла руки в бока. – Несмотря на то, что ты – полукровка. Я терпела твои самовольные выходки, потакала даже твоему желанию вырваться из-под моего влияния. Но ты, дампир, совсем распоясался. Может быть, я бы даже не стала вмешиваться в конфликт по поводу этого маленького вампира. Но ты перегнул палку, вплетя в конфликт обычных людей. Причём одна из них очень сильно пострадала от твоего упрямства.
Какаши молчал.
- Да, ты намного старше меня. И умрёшь много позже меня самой. Но Я Хокагэ этого города. Конечное слово за МНОЙ, дампир. А не за задиристым мальчишкой, чью мать когда-то полюбил Белый Клык.
Женщина, которая едва доставала до плеча охотника, сейчас словно выросла, её голос обрёл силу и долетал даже до стоявших в отдалении гвардейцев.
- Ты, - Цунаде повернулась к Мадаре. – тоже доставил мне массу хлопот. Ты никогда не вырастешь, чёртов вампир, - она слегка улыбнулась. – Не сказала бы, что хочу этого, но положение обязывает, пойми. Я не могу рисковать жизнями жителей.
- Намёк понял, - Магистр склонил голову. – Все вампиры, на данный момент проживающие в твоих владениях, уйдут.
- Теперь ты доволен? – Спросила Хокагэ у охотника. Тот злобно посмотрел на улыбающуюся ему женщину и процедил:
- Даю им одну ночь. Идём, Саске, - приказал Какаши, поворачиваясь к подчинённым.
- Простите, наставник, - младший Учиха расплылся в несвойственной ему пакостной ухмылке. – Но брата я люблю больше, чем свою работу.
Хатаке зло сплюнул себе под ноги и махнул рукой, приказывая охотникам возвращаться в Башню.
- Ты действительно уйдёшь? – Спросила Цунаде у Мадары.
- Таково твоё желание, принцесса.
- Наверно, немного глупо чувствовать, что ты снова потерял насиженное место.
- Вот уж точно, - улыбнулся вампир. – Второй раз отсюда сбегаю.
- Мы ведь больше не встретимся, так? – С лёгкой грустью осведомилась женщина. – Признаюсь, я привязалась к тебе, - она поглядела на прислушивающихся к разговору вампиров. Остановила взгляд на Дейдаре. – Береги себя, молодой вампир.
Блондин неуверенно кивнул.
- Твой век слишком короток для того, чтобы следующая встреча состоялась.
- К тому же слишком много людей теперь знает о вашем существовании, спасибо тебе, - Цунаде попыталась насмешкой сгладить неловкость.
- Это ненадолго, - загадочно ответил Мадара, сгибаясь в поклоне.
- Будь здоров, вампир.
- Прощайте, принцесса.

На старом кладбище было тихо. Чуть шелестела трава, воркующая что-то об отдыхе, о сне, о вечности. Молодой месяц лукаво подмигивал из-за облака, уже теряя свою яркость и клонясь к горизонту. Его робкое сияние белило памятники, могильные плиты и склепы. Тёплый воздух, пахнущий пылью и спокойствием, шевелил светлые волосы невысокого юноши, игрался с плащами его спутников.
Перед невысоким мраморным ангелом легли такие же чисто-белые хризантемы.
- Вот я и ухожу отсюда, мама. Извини, что пришёл ночью, словно вор. Но мне больше нельзя приходить днём, ты ведь знаешь?
«Знаю, знаю!» - шелестела трава.
Юноша помолчал.
- Со мной сейчас Итачи и Мадара. И… я хочу сказать, что Мадара сдержал своё обещание.
«Рада, рада!» - поскрипывали ветви дуба, росшего рядом с надгробием.
- Сегодня я в последний раз пришёл к тебе, мама. Я должен уйти, понимаешь? Не сердись…
«Хорошо, хорошо…» - шуршали цветы.
- Солнце встаёт. Дождись меня, мама.
«Прощай, прощай…» – свистел ветер.
Тихо прошелестели по стелющейся траве плащи. Через пару секунд унылое кладбище снова опустело. Вампиры скрылись, словно растворились в утреннем тумане, исчезнув с лица земли и из памяти живущих.
Где-то на востоке занимался рассвет.


Эпилог.

- И чего тебе вздумалось справлять Рождество в Праге? – спросил Дейдара, откидываясь на кожаное сиденье и ожидая, пока Итачи сообщит водителю цель поездки.
- Yes, that’s right, - закончил Учиха наставлять пожилого таксиста и посмотрел на спутника. – Захотелось окунуться в атмосферу предков, веришь?
- Не-а, - хохотнул блондин. – Есть хочу, - задумчиво заворковал вдруг он, косясь на водителя.
- Тогда через весь город пешком пойдёшь, и не думай даже, - осадил его вампир, придвигаясь ближе. – Хотя я тоже не прочь…
- Итачи, это неприлично, - захихикал Тсукури, удерживая нависающего над ним Учиху, но сопротивляясь скорее для вида.
- А прилично надевать брюки, которые твою задницу, будто латекс обтягивают, а, модник? – Итачи ощутимо шлёпнул своего протеже по бедру, отчего тот взвизгнул и покосился на водителя. Тот косился на них через зеркало заднего вида, и лицо его соперничало по цвету с помидором. Только неясно было, от смущения или же от возмущения и гнева.
- Я ему столько отвалил, что он просто обязан молчать, - зашептал Учиха на ухо Дейдаре. Его клыки царапнули кожу на шее парнишки…
- «Love me like you loved the sun
Scorching the blood in my vampire heart…»
- Итачи, мобильник! – Вампир сел на место, недовольно фыркнув.
- Опять Нагато… - взвыл Дей, но всё-таки приложил телефон к уху. – Ты, блин, ещё раз позвонишь, клыки тебе повышибаю, честное слово! Чего «Дейдара»? Я уже… очень долго «Дейдара»! Сейчас приедем, сдуйся. Чему тебя только Хината учит…
- Какой ты добрый, - подколол Итачи.
- Почему из всех отпрысков Хинаты ко мне приклеился именно он? – Дей откинулся на спинку с видом страдальца.
- Что поделать, если тебя так любят дети. Ты и сам-то от них далеко не ушёл, - на лёгкую насмешку блондин не откликнулся. Он прижался лбом к холодному стеклу и бездумно смотрел на сверкающие огни ночной Праги. В последнее время Дейдара всё чаще впадал в прострацию, и это очень не нравилось Итачи. Казалось, что ему наскучило жить.
За время своего существования они вдвоём изъездили полмира, жили в самых разнообразных странах, добрых полтора века провели в Америке. В небольших городках не задерживались больше чем на десять лет, в больших мегаполисах оставались на тридцать. На их глазах развивалась цивилизация, протекали войны, рушились старые устои и поднимались новые. Давно уже беспощадное время стёрло дворец Цунаде, имя родного города затерялось в летописях и памяти, рассыпались в пыль уже тогда старые могильники. Лишь они, вампиры, продолжали жить.
Их дороги разошлись тогда, когда Мадара сложил с себя звание Магистра, ибо не было уже территории, вверенной его власти. Община распалась.
Долгие годы ни Итачи, ни Дейдара не знали о судьбах своих сородичей. Только иногда Учиха вскользь сообщал, что его создатель где-то недалеко. Но случалось это редко, и никто из них не искал встречи.
И вот недавно на их новое место жительства нагрянули гости. Точнее, гость. Вампир необычайно непоседливый и чересчур громкий представился как Нагато из клана Хьюга. Тот самый ребёнок, которым разрешилась впоследствии Хината и получивший будущее благодаря Конан. Внешние сходства с родителями у него напрочь отсутствовали: парень был огненно-рыжим в противовес черноволосым предкам, озорные глаза сверкали насыщенным фиолетовым цветом. С важностью монарха он передал приглашение своих родителей встретить очередное Рождество в Праге, в их кругу. Подробности он не сообщал, лишь многозначительно щурился и подмигивал Итачи. Позже Нагато сообщил Учихе «страшную-престрашную тайну», которую ни в коем случае нельзя было рассказывать Дейдаре. Тот только подивился и тут же озадачил Дея поездкой. К счастью, тот не донимал его вопросами.
- Ну и палево, - хохотнул блондин, когда такси притормозило под яркой неоновой вывеской, изображающей раскинувшую крылья летучую мышь.
Вампиры выбрались из машины, и та поспешно рванула с места – водитель был рад-радёшенек избавиться от сомнительных клиентов.
Едва войдя, Дейдара охнул: обстановка внутри клуба до боли в сердце напомнила трактирчик Шикамару. Даже кот тут был – жирный и наглый, который тут же подошёл к новоприбывшим и стал тереться о джинсы Итачи. При этом он мурлыкал басом, ничуть не боясь, хотя животные очень не любят нежить.
- Добро пожаловать, Дейдара, Итачи, - к ним подошла черноволосая девушка в тёмно-фиолетовом вечернем платье. В её волосах примостилась розочка-оригами.
Блондин с чувством обнял её: у него даже слов не находилось, чтобы выразить радость встречи после многовековой разлуки.
- Все церемонии после полуночи, - улыбнулась она. – Располагайтесь пока, думаю, вы найдёте, чем заняться.
Хината снова загадочно улыбнулась и удалилась. Дей вопросительно посмотрел на Учиху – физиономия того была подозрительно довольной.
- Я отойду на минутку, хорошо?
Тсукури кивнул, видя, что спутник выискивает кого-то в толпе. Решив пока не задавать вопросов, он направился к стойке.
- Желаете чего-нибудь? – Поинтересовались из-за стойки. – Могу поспорить, что у меня нет того, чего Вы хотите.
Пока Дейдара подбирал со стола челюсть, бармен скалился ему, протирая стакан замызганной тряпкой.
- Шикамару? – Недоверчиво пролепетал вампир.
- Нет, Мария-Антуанетта, - растягивая гласные, отозвался Нара.
- Врёшь, она красавица была, а ты этим не блещешь, - на автомате съязвил Дейдара, и оба засмеялись. Блондину казалось, что его изнутри распирает: на голову будто упала иерусалимская Стена Плача. Не было ни единой мысли, только восторг и дикая радость.
Поняв ошалевший взгляд друга, Шикамару сказал:
- И Темари тоже. А вон между гостями Ино и Сакура бегают, чёртовы девки… Смерть их ничему не научила. Но чета Хьюга божественно терпеливы, особенно молодая госпожа. А, ты же не знаешь – Хината теперь занимает пост Магистра Праги.
- Да ладно? – Ахнул Дей, шаря взглядом по толпе и отмечая светлую макушку Хидана, а рядом – неизменно хмурого Какудзу. Орочимару с учениками церемонно поклонились. Кисаме кивнул. В безмолвном приветствии поднял руку Саске, что-то тихо говорящий своему брату.
- Сколько лет, Тсукури? – Обзор заслонили красно-рыжие вихры.
- О Цукиёми! – Дейдара в полном шоке вплёл пальцы в волосы, словно боялся, что голова лопнет от обилия новостей. Все родные лица из прошлого вдруг снова здесь…
- Я ведь сказал тогда. Много людей знает о нашем существовании, - Мадара покровительственно положил руки на плечи Сасори. – Но это ненадолго, - бывший Магистр усмехнулся, видя, что Дей уже от счастья и восторга готов расплакаться, как дитя. Спустя столько долгих лет, снова вместе, даже те, кого он считал давно мёртвыми…
Пустота внутри, наконец, заполнилась.
Сзади его обвили руки Итачи, заключая в уютное кольцо. Взметнулись и опали три слова, которые Дейдара так мечтал услышать все эти годы.
- Добро пожаловать домой.

Owari.

@темы: Deidara, Itachi, наше творчество, фанфики

Комментарии
2012-05-30 в 18:28 

Гей порно - это галереи крепкой мужской любви Мужики трахают друг друга в анал, сосут члены, и справляются с этим ничуть не хуже, чем профессиональные звезды порно.
В жопу в рот в жопу - в рот

   

Akatsuki

главная