Я видел во сне, что падает небо, шахматное небо. Раздавленный под ним, я умер так, как я и желал. (с) Ишида Суи
Название: Ночь длиною в вечность
Автор: Эру
Бета: Nю
Фэндом: Наруто
Жанр: приключения, яой
Размер: макси
Пейринг: Итачи/Дейдара
Рейтинг: NC-17
Состояние: закончен
Дисклеймер: всё не моё, кроме сюжета
Предупреждения: AU, ООС
От автора: Фанатам Сакуры и Ино заранее гомен)))
Размещение: берите, не жалко


- Что нам теперь делать? – Дейдара ещё смутно осознавал, в какую опасную ситуацию они попали, и это было плохо – его спокойствие могло дорого обойтись им обоим. Итачи повёл плечами, заглядывая за угол.
«Нечего говорить вслух. Постарайся связываться со мной мысленно»
«Ладно»
«Теперь слушай. Сейчас ты пойдёшь обратно, и пойдёшь один»
- Что? – вякнул Дей высоким голосом, за что тут же получил по затылку.
«Молчи!»
Глаза вампира угрожающе сверкнули, недвусмысленно сообщая пареньку, чтобы тот перестал петушиться и заткнулся. Блондин обиженно умолк, постепенно проникаясь напряжённым настроением своего создателя.
«Сейчас ты пойдёшь обратно, к себе в особняк. Это твой дом, поэтому приглашения спрашивать не придётся. АНБУ никогда не суются в жилые дома. Постарайся не привлекать к себе лишнего внимания, но и не таись слишком явно – это подозрительно. Я останусь здесь и постараюсь отвлечь их. Понял?»
«Но как?»
Пальцы Дея сжались на запястье Итачи. – «Вместе мы…»
«Ты будешь мешать мне»
Учиха холодно осмотрел своего подопечного, словно не понимая, как его слова ранят мальчишку. – «Пока я отвлекаю внимание на себя, ты будешь в безопасности»
«Ты идиот!» – Взвился Тсукури, шипя сквозь сомкнутые клыки. Он яростно схватил Учиху за отвороты плаща и несильно приложил к стене лопатками – на большее его росточка не хватило. Со стороны они выглядели довольно странно – невысокий блондин, явно готовый сорваться на истерику и его спутник – холодный и непрошибаемый, как стена.
«Тебя же убьют! Кретин! Эгоистичное животное!» – С последним молчаливым оскорблением он упёрся лбом в грудь вампира и захныкал, как ребёнок. «Я ведь только-только обрёл тебя, а ты вот так сразу жертвуешь собой…»
Его плечи властно обняли руки Итачи и привлекли к любимому телу. Мальчишка попытался незаметно вытереть влагу на глазах о чёрную ткань плаща и замер, вдыхая запах Учихи. В голове снова раздался его голос – теперь уже даже ментальный разговор не мог заглушить нежности в просьбе:
«Обещай мне, что тебя не поймают»
«Обещай мне, что не погибнешь»

Дейдара уже прошёл почти квартал, когда где-то сзади раздался нечеловечески пронзительный визг – человеческое горло просто не выдержало бы сокрушающей силы децибелов.
«Итачи»
Сердечко, ещё не забывшее своего размеренного стучания, едва не разорвалось от боли. Дей усилием воли заставил себя не думать о том, что сейчас туча гвардейцев, заслышав ненавистный вопль нежити, несётся к Учихе ради одной лишь цели: убить, разорвать, а прах развеять по ветру… Юноша поспешно опустил глаза, рассматривая мостовую и скрывая горящий льдом взгляд - мимо него проскочила девушка в маске. Она даже не взглянула на вампирёныша, как гончая, которая травит оленя, не замечает более мелкой добычи. Сейчас все помыслы её были сосредоточены на замогильном вое, который всё продолжал звучать: высокий, душераздирающий. С едва заметными нотками отчаяния.
«Ты обещал»
«И сдержу обещание» - вдруг снова отозвался в пустом от беспокойства мозгу любимый голос.
«Мы ещё не раз погуляем с тобой лунными ночами, Дей. А сейчас мне нужно разобраться с двумя десятками проблем…»
Разговор оборвался, и Тсукури словно почувствовал пустоту внутри – Итачи совсем отгородился от разума подопечного, не пуская его в свою голову. Парню надо было спешить.
Он шёл быстрым шагом, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на паническое бегство. Ему даже приходилось несколько замедлять шаг – для человека он передвигался слишком быстро, и со стороны это безбожно выдавало его.
Свернув в проулок, который вёл к задней двери его дома, он резко остановился, мысленно кляня себя за глупость – АНБУ как раз и должны прочёсывать самые тёмные и недоступные углы, прекрасно зная о ненависти вампиров к свету. Но думать об этом было уже поздно – в узкой улочке, где едва могли разойтись два человека, стояли целых четыре гвардейца – многовато для новорождённого вампира, если он вдруг захочет прорваться силой. Эта мысль опалила скованный страхом мозг, и Дей стал осторожно отступать, выходя из поля зрения людей. По счастью, они стояли к нему спиной, и видеть его отчаянных манёвров не могли. Таким шансом было грех не воспользоваться.
Но, как всегда, именно в такие моменты решил проявиться закон всемирного свинства. Вампирёныш случайно угодил ногой в какой-то комок мусора, и из него с негодующим писком, довольно громким для ночной тишины, выпрыгнула жирная крыса. Дейдара поспешно убрал ногу, а, когда поднял взгляд с грязной мостовой, упёрся им прямо в зрачки повернувшихся гвардейцев. Один из них – высокий, ширококостный мужчина, уже вытаскивал из ножен меч.
- Мама, - охнул Дей, не пытаясь уже скрыть неестественно горящих глаз. Инстинкт сработал раньше, чем разум – он мгновенно развернулся на носках и припустил наутёк. Дома промчались перед взором как пулемётная очередь – на своих двоих вампир теперь выжимал со скоростью здоровой, натренированной лошади. Сзади раздался предупреждающий крик (парень не разобрал смысла), а потом совсем рядом с головой чиркнула стрела. Тсукури взвизгнул и припустил ещё быстрее. Вторая стрела болью обожгла ухо – светлые волосы тут же почернели у правого виска. Царапина была пустячной, наконечник всего лишь задел кожу – но сейчас для ослеплённого страхом парня рана казалась ужасной. Он тоненько пискнул и снова поддал скорости, догадавшись петлять, как заяц. Стрелы вспарывали воздух, но ни одна больше не нашла своей цели.

Вскоре он оторвался от погони. Когда остановился, то не сразу понял, где находится – домишки вокруг были бедными, некоторые красовались заколоченными окнами и дверьми. Обострившееся обоняние уловило едва заметный запах соли.
«Рыбацкий квартал… Далековато меня занесло»
Его дом находился в другой части города; пока Дей бежал, то не разбирал дороги, прыгая в первые попавшиеся проулки. И сейчас благодарил всех известных ему богов, что не встретил ещё парочку патрулей.
Мечтать добраться до безопасной родной крыши было просто глупо, и Дейдара, стараясь не разворошить трухлявые стены одного из брошенных домов, полез внутрь. Внутри было темно, пахло пылью, скопившейся здесь за десятки лет. Дей поднялся на второй этаж, подошёл к дальнему от окна углу и втиснулся между комодом и стеной, свернувшись в компактный клубочек. Если нужно, он просидит тут до следующей ночи.
Сон не шёл. Расшатанные последними событиями нервы словно завязались в тугой узел, мешая погрузиться в сновидения. Невольно в голову стали закрадываться утихшие было тревоги об Итачи: как он, где он, смог ли скрыться? Ответ тут же находился: «Если бы с ним что-то случилось, я бы почувствовал. Наверно» И это «наверно» давало повод до последующих, зачастую глупейших выводов. В общем, Дейдара стал пугаться собственных фантазий.
Ко всему прочему, стал возвращаться притихший голод. Это чувство на время вытеснила бешеная гонка по улицам города, а теперь оно навёрстывало упущенное. Вампир находился в состоянии, близком к бредовому: любая мелочь, попавшая в поле зрения, вроде паутинки, вызывало нездоровые ассоциации, которые невозможно было вытолкнуть из разума. Язык прилип к совершенно сухой гортани, жутко хотелось пить. Подобные ощущения вызывала порой какая-нибудь болезнь, когда ты валяешься в лихорадке. Дикая слабость сковывает тело, иссохшее горло умоляет о глотке воды, но нет сил подняться, и приходиться глотать собственную слюну в безнадёжной попытке смочить рот, превратившийся в наждак.
- Я посмотрю наверху!
Голос снизу зазвучал колоколом в пустой голове. Дейдара обессилено прислонился к стене, понимая, что уже не сможет убежать. Он с бессмысленным видом слушал, как тихо шуршат подошвы чьих-то сапог, как скрипит несмазанная дверь. Шаги всё ближе… Вот сейчас…
- Тсукури?! Какого чёрта?! – рассерженный шёпот разрезал тишину. Юноша разлепил потяжелевшие веки и уставился на стоящего перед ним Учиху Саске. Паренёк был весь взъерошен, глаза лихорадочно бегали. – Только не говори мне, что…
Младший брат Итачи поморщился, не договорив и смотря в светящиеся глаза своего теперь уже врага, из которых уже исчезли зрачки, оставив только голубовато-серый свет.
- Ты же на последнем издыхании, тупица! – снова яростно зашептал Саске, встряхивая не реагирующего Дейдару: голова вампира мотнулась туда-сюда. Тогда младший Учиха с неожиданной силой поставил блондина на ноги, придерживая за талию.
- Са…ске, - коротко выдохнул Дей, водя носом по его шее и держась за ворот. Он вдруг осознал, чего хотел всё это время. – Тепло, сладко, дай… - пальцы умоляюще пробежались по коже.
- Ещё чего! – Учиха сердито дёрнул головой, уходя от прикосновений Дейдары. – Ты что, ещё не питался?
- Не успел, - почти виновато выдохнул Тсукури, захлёбываясь запахом живого тела. – Итачи их отвлекает…
- Как?! – вскрикнул Саске, поворачивая Дея лицом к себе. – Он не сказал мне, что будет этой ночью охотиться! Да его же… Там же учитель.
Вампир почти не слушал мальчишку. Пока тот лихорадочно обдумывал щекотливую ситуацию, блондин обвился вокруг него, как змея – теперь он уже не нуждался в поддержке. Его интересовала только жилка, бьющаяся на горле молодого гвардейца.
- Саске, ну пожа-а-алуйста, - хрипло протянул он чужим голосом, проводя язычком по коже черноволосого. – Ну разочек… От тебя пахнет почти как от Итачи. Ну дай, дай…. – он заскулил, ещё сохраняя остатки разума, но уже царапая клыками белую кожу.
- Прекрати! – рявкнул мальчишка, отталкивая обнаглевшего вампира. Тот обиженно зашипел, скалясь. – Ты жалок, Тсукури.
- Слишком больно… тут, - Дейдара провёл ладонью по горлу скребущим движением – жест вышел каким-то томным. Движения окончательно потеряли свою человечность, став мягкими и зовущими, как у хищника.
- А мне-то что? – грубо осведомился Саске. – Ты сам выбрал ЭТО. А теперь скажи хоть что-нибудь путное – где брат?
- Когда я последний раз видел его, он был у фонтана, - Дей нервно повёл плечами. - Но я почти уверен, что всё в порядке. Я бы почувствовал.
- Да плевал я, - выдохнул Учиха. – Хочу сам убедиться, что он в порядке.
- Саске, ты где там застрял? – снизу донёсся женский голос.
- Здесь всё чисто! – крикнул брюнет через плечо.
- Что ж ты копаешься, сожри тебя акула! – к женскому добавился мужской голос.
- Я поднимусь!
- Нет, Карин! – рыкнул Саске. Но девица была явно очень упрямой личностью – по лестнице зацокали каблучки. Учиха в панике заозирался, а потом посмотрел в упор на растрёпанного вампирёныша.
- Как только выйдешь на улицу, ноги в руки – и к себе. Чтобы до следующей ночи носу не показывал! И запомни: я это делаю не ради тебя, а ради Итачи, - Учиха с силой толкнул Дейдару, и тот, пробив трухлявые доски на заколоченном окне, вывалился на мостовую. Причём свалился точно мешок – голодуха давала о себе знать, и приземление вышло не очень-то элегантным. Сзади раздался издевательский свист – блондин оглянулся и увидел ещё одного охотника. У довольно крепко сложенного парня были необычно светлые, почти белые волосы, маска висела на груди, что позволяло рассмотреть лицо: довольно миловидное, если не брать во внимание улыбку во все тридцать два острых зуба. Кроме того, парень играючи держал в одной руке несуразных размеров меч. Становилось непонятно, как только такая здоровущая железяка его не перевешивала.
- Господин вампир сегодня не в форме? – скалился зубастый, ковыряя мостовую кончиком своего мясницкого ножа. – Может, пара тычков посеребрённым клинком добавит ему прыти?
Дейдара осторожно поднялся и, не обращая внимания на насмешки, стал осторожно отступать.
- Куда? – мордочка охотника сморщилась в досадливой мине. – Ты даже не попробуешь меня порвать? Так не пойдёт!
Беловолосый мгновенно поднял тяжеленный меч и описал им широкую дугу, едва не задев живот Дея.
- Да что я тебе сделал?! – попытался заговорить с противником Дейдара. Убалтывать он умел, в то время как мозг раскладывал по полочкам планы бегства.
- Ты совсем тупой? – весело хохотнул гвардеец: он явно был не прочь поговорить. – Никогда ещё не слышал, чтобы пойманный вампир задавал такие вопросы.
- Ты меня ещё не поймал, - огрызнулся в ответ Дей, напрягая колени и готовясь, когда нужно, присесть и вытащить из-за голенища сапога метательный нож. Он почти забыл об этой маленькой вещице, которую таскал с собой – со временем она стала восприниматься как часть его тела.
- О, поверь, это ненадолго, - усмехнулся белобрысый, удобнее перехватывая меч. – Потому что…
Коротко взвизгнуло лезвие, рассекая ночной воздух и вонзаясь в правое плечо охотника. Тот вскрикнул и заорал:
- Нечестно играешь, кровосос!
Потом он стал высказывать вслух, что думает о таких, как Дейдара, причём в отборных матюгах. Этого блондин, мчащийся прочь из проклятого рыбацкого квартала, уже не расслышал. Не понял он и то, что гвардеец не припустил в погоню за ним, а остался дожидаться Саске. Зато громкий, затейливый свист, больше похожий на крик диковинной птицы, и восторженные вопли не в меру крикливого охотника: «Саске, мать твою, да он новорождённый!» поселили где-то около сердца смутную тревогу.

Дейдара слонялся по городу уже полчаса. Мгновенный выброс адреналина снова отсрочил неизбежную потерю сил от недостатка крови, но этот выброс близился к концу, и жажда навалилась с удвоенной силой. Сейчас он был готов хоть крыс ловить, но не был уверен, что ему даже на это хватит сил. Такими же безуспешными были попытки ментально достучаться до Итачи, но то ли тот поставил чересчур крепкий барьер, то ли Дей так ослабел.
Пошатываясь и едва переставляя ноги, налившиеся свинцом, он доковылял до старого складского помещения, что стояло, покосившись, у стены, опоясывающей дворец Хокагэ. Неловко спотыкаясь, вышел из переулка и нос к носу столкнулся с той самой четвёркой, что догоняла его в прошлый раз. Одна из них была женщиной.
Вампир тупо посмотрел на них, затем повернулся и со всей доступной в его состоянии скоростью пошёл прочь.
- Остановись! – немедленно раздался приказ.
Дей не ответил, продолжая отдаляться от охотников. Рядом в асфальт воткнулась стрела – предупреждающий выстрел по ногам. Вероятно, они хотели взять его живьём.
«Ты обещал не попадаться»
Эта мысль заставила его перейти на бег – неторопливый по меркам нежити, но достаточно быстрый для людей.
Между лопаток вонзается стрела.
«Итачи…»
Странно, но почему-то начинают неметь конечности.
«…я обязательно…»
Вдруг раздаётся внезапный резкий толчок, а внутренности словно смешивает в кашицу. Стрела вонзилась точно между хрящами позвоночника, застряв там.
«…сдержу обещание»
И вдруг мир взрывается. Спину словно рвёт в ошмётки, кости остова, осколки рёбер вспарывают кожу, протыкая не работающие уже лёгкие. Густая чёрная кровь не течёт – хлещет на грязную мостовую из зияющей дыры между лопатками. Дикая, одуряющая боль заставляет тело корчиться, метаться в мучительной агонии. Пальцы скребут по камням, в горле клокочет кровь, стекает с губ.
Никогда ему ещё не было так больно.
Изнеженное дитя аристократов, которое оберегали от малейшей царапинки, сейчас словно четвертовали раз за разом, а по заходящимся в истерике кровеносным сосудам медленно тёк серебряный яд, отчего конвульсивно сжималось тело.
А ещё Дейдара кричал – громко, надрывно, как ребёнок. По щекам неудержимо катились слёзы боли, рыдания клокочущее терзали горло.
«Итачи, больно…»
Охотники стояли над бьющимся в припадке вампирёнышем, безучастно разглядывая маленькое корчащееся тельце. Хотя нет, не все. Над ним склонилась женщина. Она сняла маску, но до замутнённого страданием сознания Дея не доходили зрительные картинки.
- Боже, Какаши, он же совсем дитя, - слипшихся от крови волос коснулись пальцы охотницы.
- Не трогай это, Куренай, - осёк женщину незнакомый глубокий голос. – Он может быть старше тебя в несколько раз. Не стоит проникаться мнимой невинностью этих… существ.
- Ему же больно, - упоительно тёплая ладонь коснулась щеки Дейдары. – Не стоило тебе из этой штуки стрелять.
- Оклемается, - отрезал Какаши. – Эти твари живучи, как тараканы.
- Ма…мочка, - едва смог разлепить губы блондин. У него начинался бред. – Мамочка, мне так больно… - он прижал слабеющими руками ладонь женщины к своей щеке.
- Я здесь, с тобой, мой мальчик, - ворковала Куренай, чьё доброе сердце не могло выносить страдания даже нечеловеческого существа.
- Мамочка, - всхлипнул Дей. Перед взором стоял образ матери – до последней чёрточки знакомый. Только длинные волосы были цвета воронова крыла.
Как у Итачи.

Охотник легонько дёрнулся и застонал от боли. Безымянный парнишка – Учиха даже не стал снимать с него маску – был уже четвёртой жертвой вампира за эту ночь. Всё-таки несколько десятков гвардейцев на одного было слишком, и требовалось время от времени восполнять утраченные силы. До Мадары было бы легче докричаться в глухом лесу, Магистр не реагировал на призывы Итачи, как бы тот не надрывался. Приходилось управляться своими силами. За Дейдару вампир не беспокоился – или, по крайней мере, пытался это делать.
Парнишка снова дёрнулся и заскулил, как побитый щенок. Клыки, наконец, выскользнули из горла, и юнец мешком свалился на мостовую, едва слышно хрипя.
- Полежи немного, отдохни, - приказал Итачи, глядя куда-то в прорези для глаз. Парень последний раз всхлипнул и затих, потеряв сознание.
Учиха, потеряв интерес к недавней жертве, задрал лицо к небу. Небо на востоке слегка посветлело – близился рассвет. Ему требовалось немедленно найти укрытие или вернуться в катакомбы под городом.
«Дей сейчас дома, в безопасности, и…»
Вдруг спину словно вспороли острые когти – от неожиданности Учиха даже вскрикнул.
«Сзади?»
Вампир стремительно развернулся. Улица за спиной была пуста, а дома по бокам были слишком низкими для того, чтобы с их крыш незаметно стрелять. Итачи повёл плечами и недоумевающее заглянул за плечо: всё было как обычно, спина в порядке, даже плащ цел…
«… Итачи, больно» - едва слышно и ужасающе далеко.
«Дейдара!!!» - пронзило вампира внезапной пугающей догадкой. «Где ты, где?!»
Но ниточка ментальной связи была не толще одинокой паутинки – того и гляди, оборвётся. Не помня себя, Итачи сорвался с места.
Никогда он ещё так сильно не выкладывался. Прямо на бегу тело наливалось болью, которая не принадлежала ему: всего лишь отголосок страданий обращённого им, но настолько сильный, что становилось страшно при мысли, какова же боль на самом деле. Один раз перед глазами даже промелькнуло странное видение – над ним склонилась женщина лет тридцати, маска АНБУ раскачивается в воздухе. Чуть сзади – трое мужчин, у одного – шухер серебристых волос…
«МАДАРА!!!»
«Не ори, я не глухой» - наконец зазвучал в голове голос учителя. «Давай-ка ко мне, воронёнок»
«Где ты?»
«В восточной части, я же говорил. Тут пара проблем подкатила…»
«Не к тебе одному. Бросай свои проблемы и дуй к дворцу Хокагэ»
«С чего это я должен тебя слушаться?» - заинтересовался Магистр, явно не торопясь выполнять почти что приказ своего ученика.
«Они схватили Дейдару, Мадара. Причём не кто-нибудь, а Хатаке»
«Мальчик поразительно невезуч…» - едва слышно откликнулся вампир и ненадолго умолк.
«Я уже на месте» - сообщил Итачи, приостанавливая свой дикий бег. Он проворно вскарабкался на крышу небольшой беседки, увитой плющом. «Они войдут в ворота через пару минут, и тогда…» К створкам действительно стали подтягиваться разрозненные кучки охотников, Учиха даже на миг разглядел в толпе шевелюру брата.
«Уходи оттуда»

«Что?» - ему показалось, что он ослышался.
«Уходи оттуда» - снова повторил Мадара. «Рассвет будет через десять-пятнадцать минут. Ты просто погибнешь, не спася ни себя, ни его»
«Иди к чёрту!» - впервые Учиха разговаривал со своим создателем в таком тоне. Да и вообще это было на него не похоже: повысить голос или ругаться, казалось, не умели сами голосовые связки. Сейчас его не волновал ни гнев Мадары, ни опасность для своего существования. Только бы снова увидеть Дейдару, коснуться его волос…
«Я ещё успею навестить старичка. Не смей ослушаться, воронёнок» - голос прибавил в громкости. – «Живо тащи свою задницу ко мне!»
В ответ Итачи произнёс целую тираду, которую когда-то услышал в порту, ещё будучи мальчишкой.
Пока длилась их перепалка, внизу мелькнул знакомый серебристый шухер, а рядом – длинные светлые волосы. Какаши нёс Дейдару на плече, и даже с такой высоты Учиха видел страшную, почти сквозную дыру в спине парнишки. В месте, где раньше была душа, закипала дикая ярость.
Небо на востоке уже теряло розовый цвет, переходя в яично-жёлтый.
Он собрался, как хищник перед прыжком.
«Я не позволю тебе!» - теперь уже даже через мысленный разговор чувствовалась ярость старейшего вампира города. Тело Итачи свело судорогой, когда учитель послал прямой приказ не двигаться. «Ты дурак, круглый дурак! Если я не могу остановить тебя словами, то сделаю это насильно»
- Ублю..док… - прохрипел Учиха, согнувшись от боли. Черепица угрожающе заскрипела под его весом, а снизу послышались возгласы.
«Из-за тебя Дей погибнет, самодовольный эгоист!»
«Погибнет ОДИН. Ты будешь жить» - голос Мадары снова стал спокойным.
«Солнце восходит» - ехидно напомнил Итачи. «Через минуту оно испепелит меня»
«Я не дурак, воронёнок, чтобы этого не предусмотреть. Благо, в нашем окружении есть вампир, способный мгновенно переноситься с места на место, не оборачиваясь при этом»
- Пойдёмте, господин Итачи, - синюшно-бледная ладонь Кисаме сомкнулась на плече непокорного Учихи. – Пора уходить.
«Тебе плевать на всех, лишь бы удовлетворить собственную прихоть»
«Когда-нибудь ты поймёшь. И согласишься со мной, воронёнок»

Итачи ошибся. Мадара на то и был Магистром, чтобы все подопечные под его крылышком находились в безопасности. Да, с Учихой была более сильная связь, но это не означало, что вампиру было плевать на остальных. Да, он часто вёл себя как капризное дитя, иногда был непозволительно жесток, но никогда – никогда не подвергал «своих» вампиров опасности без веской причины. Даже тех, кого знал весьма мало.

- Может, ты прекратишь вести себя как неразумный ребёнок? – в высоком чистом голосе слышались нотки недовольства.
«Хех, она как всегда несдержанна»
- Как будет угодно принцессе, - галантно ответил Магистр, умудряясь даже в таком положении сохранить гордость и достоинство. Хотя находиться вниз головой, повиснув на согнутых коленях и почти подметая волосами пол, да при этом сохранять серьёзную мину, было довольно проблематично. Вампир улыбнулся самой очаровательной из своих улыбок и, наконец, принял нормальное положение, представ перед Пятой Хокагэ.
Нынешняя правительница была женщиной лет тридцати, крупноватой, но и не пышечкой. Ухоженные светлые волосы укладывались на голове незамысловатой причёской, без всяких вычурных украшений. Цунаде умела подчёркивать свою красоту, не используя при этом новомодных примочек, поражая одной своей естественностью. Гордая и неприступная. Настоящая женщина. Даже в простых холщовых штанах и в бесформенной рубашке она держалась с королевским достоинством. Истинная правительница и жемчужина своего города.
- Снова пришёл просто так, постоять над душой? – сразу же спросила она, разглядывая бледное лицо гостя, освещённое пламенем свечей. Тот снова улыбнулся, мягко, укоризненно:
- Ах, принцесса-принцесса, я тебе так быстро надоел? – тонкие пальцы пробежались по гладкой поверхности стола.
- Оставь этот фамильярный тон, Учиха, - Цунаде поморщилась, словно глубокий голос вампира был ей неприятен. – Говори, зачем пришёл, и уходи.
- Ладно. Понял свою ошибку! – Мадара картинно поднял ладони в сдающемся жесте. – Я по поводу охоты прошлой ночью.
- Что-то не устраивает? – женщина повернулась к Магистру спиной и с абсолютно равнодушным видом стала рыться в бумагах. Только она всегда без опаски выпускала его из поля зрения.
- Твой охотник, Хатаке… Он схватил одного из моих вампиров, - растянуто проговорил Мадара, не приближаясь пока к самой сути вопроса. Но Цунаде не была сегодня настроена на игру и перебила его:
- Я думала, что твои… подчинённые, - это слово она произнесла так, будто оно содрало ей кожу в горле. – Могут за себя постоять.
- Этот – не мог, - возразил Учиха. Он сверлил спину женщины тяжёлым, нечеловеческим взглядом, и становилось непонятно, как она ещё этого не заметила. – Он новорождённый.
- Не досмотрел, значит… - слегка рассеянно откликнулась Цунаде.
- Намекаешь, что это моя вина, так, принцесса? – зашептал Магистр. Хоть он и понизил голос, в комнате он раздавался поразительно ясно. – А если я скажу, что гвардейцы знали про это? Знали, и всё равно напали?
Женщина молчала.
- В нашем понимании он ещё несмышлёныш, всё равно что человеческий младенец. Если помнишь – по нашему уговору вы не трогаете наш молодняк, мы – ваших детей. Сейчас я имею полное право выбрать какую-нибудь хорошенькую годовалую девочку и без зазрения совести её опустошить. Тебе это надо? Сможешь потом смотреть в глаза её матери?
- Прекрати, Мадара, - голос у Хокагэ дрогнул.
- Или, может быть, мне стоит позвать Орочимару? Что? – он заметил, как дёрнулась женщина. – А-а-а, помнишь нашего змея? Да, одного ребёнка ему будет мало. У него ещё такая поганая привычка обращать всех, кто ему под зубы попадётся…
- Прекратите! Вы же видите, что причиняете боль принцессе! – прервал монолог Мадары несмелый, но твёрдый женский голос. Вампир зыркнул в сторону Шизуне – она всегда была рядом с Цунаде, и Магистр привык считать её безликой тенью, которая никогда не вылезает со своим мнением. И сейчас эта маленькая женщина с чёрными короткими волосами и с вечным испуганным взглядом агатовых глаз перебила его язвительную речь.
- Прости, милочка, но я, видишь ли, ратую за своих подопечных. И скупиться не буду даже на самые грязные методы.
- Но госпожа… - заикнулась было снова Шизуне.
-… прекрасно понимает моё рвение, - отрезал вампир. – А тебе советую замолкнуть. Не то снова свалишься с контузией, но уже не по вине Нагато, а по моей лично.
Женщина захлебнулась подготовленной фразой и замолчала.
- Мне очень жаль, Мадара, - голос Хокагэ снова стал спокойным. – Но я вряд ли могу тебе чем-то помочь.
- Почему? – вампир не спешил возмущаться.
- Видишь ли… Долгое время между нами было длительное соглашение, так ведь? Если не ошибаюсь, последний инцидент, который был сочтён намеренным нарушением договора, произошёл ещё до моего рождения. Тогда АНБУ действительно подчинялись Хокагэ.
- То есть ты утверждаешь… - начал Магистр.
- Именно так. Мой пост – скорее формальность, дань прежним традициям. Гвардейцы давно стали третьей силой.
- То есть, если я вдруг резко заявлю о себе, это твоей проблемой считаться не будет? – задумчиво проговорил Учиха, подходя к окну и смотря на ночной город. Где-то там, в темноте, безмятежно спали простые горожане, бесконечно далёкие от проблем высших мира сего. Иногда вампир даже жалел, что не мог стать, хотя бы на время, ничего не знающим человеком.
- Формально, да. Но, Мадара, - Цунаде встала рядом, безбоязненно ухватившись за локоть собеседника. – На бессмысленное истребление моих подопечных я не собираюсь смотреть молча.
- Как и я, принцесса, - ответил вампир, поворачиваясь к ней лицом. Он осторожно и бережно провёл рукой по её высокому лбу, отбрасывая прядки волос. Сейчас его взгляд был почти человеческим. – У тебя глаза твоего дедушки, Цунаде. И сердце досталось такое же. Он слишком сильно любил людей, слишком… Так странно. Если бы не моя мгновенная вспышка много лет назад, ты бы сейчас не стояла передо мной, милая.
Женщина вздрогнула. Это существо перед ней она пыталась понять всю свою осмысленную жизнь. Сначала был просто детский испуг: она боялась его движений, боялась его странных глаз, боялась мягкого голоса. Потом была девичья влюблённость – начитавшись старых романов, Цунаде искренне восхищалась им, упивалась опасностью и очарованием, которое испускало всё его существо. Но время шло, она становилась мудрее. И со временем пришло понимание, что Мадара, впадающий то в приступы ярости, то превращающийся в галантного кавалера, так и остался в душе ребёнком. С детской жестокостью истреблял всё, что вставало на пути. С детской жадностью хватал то, чего добивался. С детской искренностью любил.
- Я убил её. А потом Хаширама проклял меня. Но я и так был проклят. Все, кого я любил, умирали.
Вампир отступил от Цунаде, и она с трудом подавила желание податься за его рукой.
- Зачем ты пришёл ко мне? – Её голос был тих. – Согласно договору, пострадавшая сторона не обязана предупреждать другую, если собирается отомстить.
- Она бы не одобрила, - в голосе вампира была слышна светлая печаль. – Она умерла не для этого.
Он забрался на подоконник и собрался уже спрыгнуть, покидая дворец, когда Цунаде снова окликнула его:
- Мадара!
Учиха оглянулся.
- Вампирёныш в катакомбах Северной башни. Третий уровень снизу. На всё у тебя два дня.
Ночной гость секунду помедлил, глядя на Пятую Хокагэ. А потом старейший вампир города, Магистр Учиха Мадара второй раз за своё существование отвесил глубокий поклон человеческой женщине.

@темы: Deidara, Itachi, наше творчество, фанфики