Я видел во сне, что падает небо, шахматное небо. Раздавленный под ним, я умер так, как я и желал. (с) Ишида Суи
Название: Ночь длиною в вечность
Автор: Эру
Бета: Nю
Фэндом: Наруто
Жанр: приключения, яой
Размер: макси
Пейринг: Итачи/Дейдара
Рейтинг: NC-17 (в будущем)
Состояние: в процессе
Дисклеймер: всё не моё, кроме сюжета
Предупреждения: AU, ООС
От автора: Фанатам Сакуры и Ино заранее гомен)))
Размещение: берите, не жалко


Ещё с самой нижней ступеньки лестницы, ведущей на второй этаж, Сасори почувствовал неладное. Наверху явно с удовольствием и расстановкой громили комнату, разбивая всё, что хотя бы в теории могло разбиться. Изредка звон стекла прерывался невнятными ругательствами, в красках описывающими, куда, как и каким способом отправиться отцу Дейдары со своей женитьбой.
«Снова не в настроении» - сделал вывод парфюмер, поднявшись и увидев у двери батальон служанок. Тех явно направил к сыну хозяин особняка, но ни одна из них до сих пор не рискнула зайти в комнату, справедливо не считая себя камикадзе. Девчонки тряслись, как армия осиновых листьев, и отчаянно краснели, различая в шуме особо витиеватые выражения, которые Дей стопроцентно подцепил от Хидана. Они синхронно и заученно присели в реверансе, приветствуя Акасуну, и почтительно посторонились. Хотя почтительность тут скорее заменила осторожность.
Стоило двери открыться, как рыжий мгновенно пригнулся. Странно, но именно в припадке бешенства броски блондина отличались убийственной точностью, о чём сейчас красноречиво доказывали осколки фаянсовой статуэтки, печально лежащие на полу. Если бы Сасори не присел, она угодила бы точно между глаз.
- Брысь! – шикнул парень на девушек и проскользнул в комнату. По топоту за стеной он понял, что служанки последовали его совету.
В помещении царил полный бедлам. Как и ожидалось, из посуды не осталось ничего, кроме горсток разноцветных осколков, зеркало на стене змеилось трещинами. Рядом валялся сам «ломик» - ножка от стула. Окно зияло угловатой дырой.
На кровати неестественным островком мира и спокойствия восседала Хината. Она явно не сказала за последнее время ни слова, выслушивая горячечные речи жениха. Сам же жених, со вставшими дыбом волосами, кипятился как переполненный чайник. Серые глаза от злости потемнели, выделяясь на лице, покрасневшем от прилива крови.
- Чего?! – рявкнул блондин срывающимся голосом, и Сасори понял, что тот едва удерживается, чтобы не зареветь как дитя. – Тоже пришёл вдалбливать мне, такому глупому и плохому, что мне неимоверно повезло с невестой?! К чёрту! К чёрту эту свадьбу, чтоб её имели все демоны Адских Кругов! И чтобы группами имели!!!
Дейдара едва не задохнулся, выкрикивая очередное проклятие и на мгновение замолчал, дав Акасуне время вставить реплику:
- Для начала заглохни. Заткнись, я сказал! – рыкнул Сасори, заметив, что Тсукури снова открыл рот. – Прекрати орать, как малолетняя истеричка.
- Но Сасо… - снова попытался выговориться юноша и резко замолчал, рассматривая тонкую иглу, вонзившуюся рядом с его лицом. Она ещё едва заметно подрагивала, переливаясь ядовитым фиолетовым оттенком. О милой особенности Акасуны метать в движущиеся и достающие его предметы отравленные медицинские иглы он успел позабыть.
- Закрой рот, я сказал. Иначе следующая будет торчать из твоего глаза.
Рыжий прошествовал мимо Дейдары и уселся в чудом оставшееся невредимым кресло, вперив в парня бессмысленный взгляд и буквально пригвоздив Дея к полу. Тот с дрожью понял, что парфюмер серьёзно намерен заткнуть его навсегда, если он не замолчит.
- К чему так психовать, скажи на милость? От свадьбы ещё никто не умирал.
- Я буду первым, - тихо пробурчал блондин.
- И я не вижу смысла, - рыжий повысил голос. – В твоей истерике, которая длится уже почти неделю. Хината – девушка хорошая и верная. По крайней мере, я так думаю.
Хьюга зарделась под взглядом парфюмера.
- Но мы… мы всего лишь друзья.
- Вот именно! – снова принялся качать права Дейдара. – Она хорошая подруга, но не более того! Я не собирался заводить это так далеко, Сасори!
- Видимо, придётся, - отрезал гость. – Меня настораживает столь горячее сопротивление, Тсукури. Ты что, уже подцепил кого-то? Так почему не приведёшь её к отцу?
- Я? Да нет… вроде… - замямлил парень, отводя взгляд.
- Тогда в чём проблема?
Краска медленно сходила с лица Дейдары.
- Я не знаю, Сасори. Хоть убей ты меня. Что-то во мне противится изо всех сил. Такое чувство, что после свадьбы я сгнию быстрее трупа. Но в чём я уверен, так это в том, что Хината не виновата, ни в коем случае, - парень виновато покосился на девушку. – Я уверен, что любой другой будет рад такой невесте. Но я ещё не готов к этому.
- Так! – Акасуна завершающе хлопнул ладонями по подлокотникам и подхватился с места. – Я считаю, что нам нужно развеяться. Переварить все недавние новости всей нашей бодрой компанией.
- Всей? Ты хоть понимаешь, сколько это народу? – осведомился Дей, тем не менее, окрылённый внезапно пришедшей в голову товарища идеей.
- За три года твоего отсутствия она ещё больше увеличилась, - ухмыльнулся Сасори. – Тут неподалёку от города есть славное местечко…


- С вами? Ты уверен? – Итачи, вопреки предположениям Дея, отнёсся к предложению выехать с ними более чем настороженно. – А как же солнце…
- Я скажу, что у тебя светобоязнь, и мы выедем вечером! – радостно сыпал аргументами блондин. Отчасти им руководило реальное желание вытащить вампира с собой из города, а с другой – попытка объясниться. Неделю назад, узнав о будущей свадьбе Дейдары, Учиха странно среагировал. Он замкнулся в себе, став ещё более угрюмым, чем обычно, на вопросы отвечал рассеянно, постоянно витал в своих мыслях, да и визиты его сократились чуть ли не вдвое. На все попытки вызвать его на откровенный разговор, Итачи либо отмалчивался, либо бурчал что-то неопределённое, притворяясь, что не имеет понятия, о чём это спрашивает человек. Недолго думая (стратегия вообще была ему не свойственна), Дейдара решился на довольно отчаянный и опасный шаг. Но шаг этот не получит исполнения при отказе Учихи выбраться из города.
- Я так понял, вы будете на лошадях? – продолжал вампир искать лазейки в плане.
- Верно, - подтвердил блондин, насторожившись.
- А ты в курсе, что животные боятся вампиров? – сказал Итачи, едва ли не улыбаясь. Впрочем, его улыбка вскоре погасла, потому что по довольной моське неугомонного пацанёнка он понял, что этот раунд тоже проиграл.
- Так именно поэтому мы сейчас здесь! – радостно возвестил блондин. Их разговор проходил во внутреннем дворе особняка, рядом с конюшнями. Дей поманил вампира за собой, осторожно открыв калитку.
В конюшне находилось около десятка лошадей, пахло сеном и навозом. Изредка раздавалось сонное всхрапывание какого-нибудь коня, увидевшего во сне симпатичную кобылицу, луг с травой, в общем, то, что наверняка обычно снится коням. Юноша проскользнул к дальнему отсеку, где у наполовину пустой кормушки стояла чёрная как ночь кобылица, только на лбу белело небольшое пятнышко. Дейдара ласково потрепал по шее спящее животное, вытаскивая её из недр сна.
- Не бойся ты, - шёпотом обратился он к стоящему поодаль вампиру. – Подойди.
Стоило Итачи сделать шаг в сторону лошади, как та внезапно взбрыкнулась и испуганно заржала, косясь на Учиху бархатным шоколадным глазом. Видно было, что она не очень-то рада знакомству с нежитью.
- Тихо, тихо, моя хорошая… Вот так, - ворковал юноша, ласково успокаивая кобылицу. Испуганное ржание постепенно становилось всё тише, пока окончательно не смолкло. Кобыла только нервно поводила ушами. – Он хороший.
- Она что, понимает тебя? – в голосе вампира сквозило недоверие, смешанное с цинизмом.
- Слова, может, и нет. Но ласку животное чувствует инстинктивно. Если хозяин спокоен, лошадь также не беспокоится. Кстати, её зовут Ран (яп. – «горный туман»).
- Красивое имя, - Итачи нерешительно приблизился и протянул руку. Ран дёрнулась, когда он дотронулся до её чёрной гривы и зыркнула в сторону Дейдары. Блондин снова ласково улыбнулся и ободряюще цокнул языком.
Спустя некоторое время вампир и кобылица уже вовсю общались, Ран даже позволила покормить её с рук Итачи. Вампир чувствовал странное удовлетворение, глядя, как овёс исчезает с его рук, и мягкие большие губы робко тычутся в ладонь, прося ещё. Казалось невероятным, что глупое животное, действующее на одних инстинктах, доверилось нежити, своему извечному врагу. Впрочем, если подумать, вампиры никогда не нуждались в таких вот помощниках и друзьях, с обретением бессмертия научившись полагаться только на себя.
Может, это что-то, да значит?


На полные сборы ушло дня три. Хината оповестила своих подруг о намечающемся фуршете на природе, Дейдара поработал с мужской половиной компании. В результате накануне поездки у дома Тсукури образовалась небольшая толпа.
Во-первых, незапланированно пришёл Саске. Хотя удивляться было нечему: если Ино и Сакура отправлялись куда-то, то они неизменно пытались утянуть за собой младшего Учиху. Впрочем, их зазывы всегда заканчивались провалами. Но не в этот раз – Саске согласился подозрительно быстро и даже улыбнулся радостно завизжавшим девчонкам. При этом он не сводил глаз с Дейдары, словно говоря: «Я иду с вами только для того, чтобы следить за моим братом». Эти взгляды очень не нравились юноше. Было странное ощущение, что Саске что-то подозревает. Отношения блондина с младшим Учихой всё больше натягивались: Итачи уверял Тсукури, что брат хоть и состоит в АНБУ, никогда не сдаст родственника. Дей же не особо верил замкнутому мальчишке. Кто знает, что творится в его черноволосой ёжиковатой башке.
Во-вторых, пришёл Хидан. И пришёл не один, а со «своим в доску чуваком» Какудзу. Этот довольно нелюдимый парень, прячущий лицо за тканью, бурчал что-то насчёт придурков, затащивших его в грёбанную организацию грёбанных фанатиков грёбанного божка. Общался он в основном с Хиданом, ежеминутно давая смачные подзатыльники хамящему товарищу. Что, впрочем, не мешало сектанту продолжать отпускать пошлые шутки и через слово материться.
Хината тоже пришла не одна. Своего спутника она представила как двоюродного брата Неджи. Он был довольно высок и тонок, как ива. Такие же, как у сестры, белесые глаза были чуть сощурены, словно юноша постоянно о чём-то усиленно размышлял. Хьюга явно не любил таких сборищ и старался держаться рядом с девушкой, смотря на подходящих коршуном.
Шикамару тоже пожаловал, да не один, а с Темари. Та находилась на последнем месяце беременности и не могла уже так резво передвигаться, тем более ездить верхом. Поэтому трактирщик прикатил с собой небольшую коляску, запряжённую парой крепких лошадок. После недолгих переговоров решили посадить туда всех дам.
Вопреки опасениям Дейдары, товарищи неплохо приняли Итачи. В ответ на байку о светобоязни они сочувствующе закивали, только Саске презрительно сощурился, показывая своё отношение к выдумке блондина. К счастью, его перекошенной физиономии никто не заметил, а Тсукури поставил в памяти галочку наорать на мальчишку после поездки. Сасори все сборы благополучно проворонил, явившись в самый последний момент и потому ужасно злой – он ненавидел заставлять других ждать.
Как бы то ни было, процессия тронулась. Девушки забрались в коляску и поехали. Лошадки фыркали, погоняемые ленивыми окриками Шикамару.
Дейдара старался держаться поближе к Итачи, который восседал на вороной Ран. Кобылица за эти три дня привыкла к вампиру и относилась к нему так же, как к своему хозяину, но блондин всё равно старался не рисковать. Остальные кони, чувствующие спокойствие Ран, неадекватно не реагировали, что не могло не радовать. Сзади хвостиком маячил Саске, рядом с Дейдарой покачивался в седле Сасори. Вторая половина компании ехала чуть впереди.
Местность за городом выглядела довольно однообразно: бескрайняя степь, поросшая ковылём и ещё какими-то дикими травами. Плодородные поля находились дальше, эта же земля не могла родить ничего. Шелестел ветер, гоняя перекати-поле, волновался травянистый ковёр под его ласковыми прикосновениями. Шёпот придорожной травы вплетался в негромкий разговор девушек. Днём прошёл дождь, и под копытами лошадей похлюпывала размытая дорожка. Воздух был упоительно влажным и прохладным, приятно овевал лицо. Где-то тренькали сверчки.
- Удачную ночь выбрали для поездки, - нарушил тишину негромкий голос Саске. Его непослушные волосы ерошил ветер под восхищённые шепотки Сакуры и Ино.
- Просто повезло, - откликнулся Дейдара.
- Только вот луны нет, - почти натурально вздохнул младший Учиха, пришпорив коня и поехав в ряд с остальными. – Было бы очень красиво.
- Да ты романтик, а, брат? – усмехнулся Итачи, прекрасно понявший, куда клонит мальчишка.
- Есть иногда, - согласно кивнул Саске. – Я люблю смотреть на тени. Это успокаивает.
Скрежет зубов Дейдары наверняка бы услышали, если бы не скрип колёс коляски и перестук копыт. Этот маленький ублюдок недвусмысленно намекал, что у кое-кого из присутствующих нет этого маленького атрибута.
Итачи взглянул на готовящегося сорваться Дея и отрицательно качнул головой, прося сдержаться. Парень стиснул зубы и отвернулся от ухмыляющегося Саске, в своих фантазиях уже строя планы мести.
- Ну где это долбанное озеро?! – донёсся из начала колонны вопль Хидана. Сасори, успевший задремать в седле, едва не свалился с лошади от неожиданности.
- Говорил же, до леса надо доехать, до леса! Где ты его видишь, скажи на милость? – во всю силу лёгких закричал и парфюмер.
Ответом был обиженный вскрик: сектанту снова досталось от Какудзу, более молчаливо выразившим своё недовольство шумным товарищем.


Скоро на горизонте замаячила чернеющая полоса леса. По вытоптанной тропинке процессия подъехала к опушке и стала располагаться. Небольшая полянка была окружена армией кустов и кустиков, кое-где зияли прорехи, наводящие на мысль о тех, кто когда-то ломился сквозь цепкие ветки. Трава была сухой и немного примятой, потому что над ней нависали ветви дуба, защитившие местечко от дождевых капель. Терпко пахло листвой.
- И где озеро? – снова стал возмущаться Хидан, лазая в кустах.
- Прямо за тобой, дурень, - откликнулся Сасори, снимавший поклажу со своей лошади.
Коней стреножили и отпустили свободно пастись по берегу. Девушки вылезли из коляски, причём Темари вылезла наиболее громко: она долго не хотела принимать руки Шикамару, ссылаясь на то, что пока ещё не абсолютно беспомощна. Она гордо и медленно слезла, прошествовав мимо мужа. Тот буркнул ей вслед что-то, отдалённо напоминающее «Женщины!».
Компания неторопливо расположилась, развела костёр. Огонь начал весело поедать заранее припасённый хворост, сыпля оранжевыми искорками.
- Так, девочки первыми идут купаться! – хлопнул в ладоши Сасори. На это предложение Неджи покосился на парфюмера откровенно враждебно:
- Я согласен пустить Хинату, только если кто-то, - парень особенно выделил последнее слово, косясь на пакостно улыбающегося Хидана. – Будет держать свои глаза подальше от озера и кустов, которые к ним примыкают. Иначе он рискует вообще без глаз остаться.
- Не волнуйся, - ответил Какудзу под негодующее ворчание сектанта. – Я буду за ним следить.
- Тогда живи, белобрысый, - безразлично бросил Неджи и лёг на траву, показывая, что собирается спать прямо сейчас. Он расположился у самой границы тьмы и света, отвернувшись от яркого пламени.
Девчонки, подхватив одеяла, с радостным визгом припустили к воде. Всё время, пока из-за зарослей раздавался плеск, Хидан смотрел на Какудзу глазами побитой собаки.
Когда Хината, Сакура, Ино и Темари вернулись, Дейдара решил немного разбавить обстановку и выудил из своего походного мешка четыре бутылки с чем-то мутным.
- У отца стыбрил, - пояснил блондин в ответ на свист Шикамару. – С него не убудет, и так полон склад этой дряни.
Спустя некоторое время все основательно захмелели: бодяга оказалась на удивление крепкой и била в голову с силой трёхтонного молотка. Через полчаса Хидан уже валялся на коленях Какудзу и благоговейно внушал ему, что у него самые красивые в мире глаза и что он был бы рад принести их на алтарь Дзясина. Какудзу никак не реагировал, что говорило о такой же степени опьянения. Ино с Сакурой, обнявшись, попеременно то хихикали, то начинали плакать. Шикамару методично спаивал Темари, забыв, что ей нельзя спиртного. Сасори отрубился раньше всех – он был поразительно неустойчив к градусам.
Не пил Саске. Он давно приметил, что Дейдара подливает бодягу другим, а сам едва ли раз приложился. Принимая очередную порцию, мальчик украдкой выливал её в траву.
В скором времени он приметил, что большинство народа уже спит там, где, что называется, упали. Некоторых он не досчитался: лежачее место Неджи пустовало, Хинаты не было видно. Спустя несколько минут в кустах исчез Дейдара, за ним, помедлив некоторое время, последовал Итачи.
Младший Учиха неторопливо встал, отряхнулся и последовал за последними двумя. Радовало, что они оба двигались в одном направлении – к озеру.


- Споил остальных и доволен? – усмехнулся Итачи, присаживаясь рядом с Дейдарой на берегу. Отсюда догорающего пламени костра не было видно, так что освещением служил только уголок полумесяца, скромно выглядывающий из-за облаков. Тишину нарушал негромкий плеск волнующейся воды. Тсукури отвернулся от вампира.
- Пусть веселятся. Мне всё равно.
- У тебя скоро свадьба, выше нос! – продолжал вещать Учиха, краем глаза посматривая на юношу. Тот уткнулся лбом в колени и молчал. Холодный свет бликами скользил по светлому шёлку волос, игрался с завитками на висках.
Неужели он правда полюбил этого человечка? Полюбил до того, как сам это осознал? Изменённая физиология тела поняла это раньше, чем мечущийся в поисках ответа разум?
- Я не хочу этой свадьбы, пора было уже понять, - с толикой раздражения откликнулся блондин. Тонкие пальцы до боли сжали колени.
- На то есть причины? – мягко поинтересовался Итачи, ощущая, как в груди словно что-то натягивается.
- Может, и есть. Я их не вижу. Я просто не хочу, и всё. Что-то мне мешает. Как будто, женившись, я что-то потеряю. Что-то, что мне очень дорого, но я не пойму, что именно, пока не потеряю этого.
- А ты хотел бы… избежать этого? – ни с того, ни с сего спросил вампир, сам удивляясь своим словам. Но крючок был спущен, и уже ничто не могло его остановить.
- Любой ценой, - Дейдара поднял от колен влажные серые глаза и посмотрел на собеседника.
- Даже если… Если для этого придётся умереть? – продолжал Итачи, ужасаясь своим мыслям. Ему даже на миг показалось, что где-то в глубине его сознания Мадара понимающе ухмыльнулся, поняв, на что собирается пойти воронёнок.
- Что? – не ожидавший такого вопроса Дейдара непроизвольно отодвинулся. – Что ты хотел предложить, Итачи?
- Вся ночь будет открыта перед тобой. Старость никогда не тронет твоего лица морщинами. Ты получишь полную свободу и будешь зависеть только от особенности своего тела, - тихо говорил Учиха, чувствуя недоумение и налёт страха Дейдары. – Ты станешь таким же, как я.
«Неужели я это сказал? Нет, слишком рано!»
- Извини, - вампир закрыл лицо рукой. – Я слишком увлёкся. Так нельзя. Ты не можешь ещё понять всей ситуации, обратной стороны силы, про которую я говорю.
- Тогда, может, объяснишь мне? – спросил Дей, снова придвигаясь ближе.
- Жажда, - коротко сказал Итачи, казалось, уйдя глубоко в себя. – Она не будет давать покоя, будет постоянно терзать изнутри, как ненасытный зверь, постоянно будет требовать крови. Ей очень сложно противиться, особенно если ты долго держал себя в рамках. Также очень сложно при насыщении не убить человека. Какой же пример привести, мм… - вампир задумался.
Юноша терпеливо ждал.
- Самое примитивное – голод похож на воздержание. Ты не ребёнок, прекрати краснеть, - вскользь бросил он пунцовому Дейдаре. – А процесс насыщения похож на человеческое соитие. Ты чувствуешь всё, что испытывает жертва, слышишь каждый удар сердца, подстраиваешься под ритм чужого тела, забираешь всё себе… Это невозможно передать словами, как ни бы пафосно это ни звучало. И так же нереально остановиться, когда клыки уже вошли в плоть. Нужна сильная воля, чтобы не осушить человека до конца. Я утолил твоё любопытство?
- Ну, э…. – Дейдара не ожидал таких откровений, поэтому просто кивнул.
- Всё ещё хочешь ответить «да»? – Учиха улыбнулся, потому что уже знал ответ, прочитав его в расширенных серых глазах. – Существует огромная вероятность, что я не смогу себя удержать.
«А в нашем случае эта вероятность равна 99 процентам»
Парень отрицательно замотал головой. Видно было, что он ещё не до конца оправился от удивления.
- Нет… я не могу.
- Разумно, - вздохнул вампир. – Хорошо иметь свободу выбора, правда?
- Итачи, - начал Дей и замялся. – Расскажи, как ты стал… таким?
К его удивлению, Итачи улыбнулся. Он поднял лежащий на земле камушек и швырнул его в озеро. Галька исчезла в пучине с негромким «бульк!».
- Такое чувство, будто это было вчера. Я тогда служил в АНБУ. Было задание выследить сильного вампира. Он недавно появился в городе и привёл с собой ещё нескольких своих сородичей. Того вампира звали Мадара.
Учиха снова усмехнулся:
- Мы гнали его по улицам, как собаки гонят хищного зверя. Казалось, что мы вот-вот нагоним его, но Магистр просто-напросто играл с нами. Мадара заманил меня в стоящее на отшибе здание и нанёс мне такие повреждения, которые были несовместимы с жизнью. Он, грубо говоря, выпустил мне кишки.
Дейдара молча слушал, боясь нарушить ход мыслей собеседника и оторвать его от воспоминаний.
- Потом Мадара понял, что я тоже Учиха.
- Как?
- Тогда он был в не очень-то приемлемой для драки форме и решил мною закусить. А кровь несёт гораздо больше информации, чем внешнее сходство. Я никогда не понимал его мании защиты клана, из которого его давным-давно изгнали, но Мадара обратил меня вместо того, чтобы убить. На полное обращение необходимо минимум 24 часа, поэтому он просто унёс меня, истекающего кровью, без проблем скрывшись от остальных. Весь следующий день он каким-то невероятным образом поддерживал мне жизнь, хотя я должен был загнуться в первый же час. До конца обращения я валялся в беспамятстве. Проснулся уже нежитью. Вот и всё.
- Так не должно было быть… - проговорил Дейдара. Он резко встал с примятой травы. Левую ладонь кольнула едва заметная боль, но сейчас блондин её не заметил. – У тебя было право выбора!
- Верно, - согласился Итачи. – Пойми, мне было 18, я страшно боялся умереть. Не такой уж я сильный, раз ответил Мадаре «да». Эй, да ты поранился.
Блондин поглядел на ладонь. В небольшой ранке багровыми капельками накипала кровь. Видимо, когда парень ставал, то напоролся на обломок ветки.
- Как бы не заразился, - вампир бесшумно встал на ноги и протянул руку. – Дай сюда.
- Не думаю, что это хорошая идея, - промямлил Дей под взглядом наливающихся алым глаз.
- Дай, - требовательно повторил Учиха, чуть сведя брови. Блондин решил послушаться спокойного голоса и нерешительно протянул раненую ладонь.
Тонкие холодные пальцы пробежались по краям ранки, не причиняя боли и не касаясь середины. Дейдара сглотнул: глаза напротив чуть заметно светились, а дыхание стало неглубоким и прерывистым. Все заготовленные вопросы, придуманные им ещё дома, мгновенно вылетели из головы. План рушился за какие-то считанные секунды из-за некстати попавшегося под руку сучка.
Вдруг вампир резко потянул юношу на себя и коснулся раны губами. Тот вздрогнул, почувствовав, как язык скользнул по порезу, собирая багряные капельки. Сердце, казалось, увеличилось в размерах и исступленно колотилось по мере того, как Итачи вылизывал рану: едва заметная боль дрожью прокатывалась по руке и куда-то вниз, скапливаясь блаженным теплом. Дейдара тихонько застонал, сам вряд ли отдавая себе в этом отчёт. И тут же понял, что этого делать не стоило: из глаз Учихи мгновенно улетучилось всё человеческое, оставив только чистый звериный голод.
Хватило одного лёгкого движения руки, чтобы свалить человека на траву. От удара из груди выбило весь воздух, и рот судорожно раскрылся в попытке вздохнуть. Светлые волосы разметались вокруг головы гигантским нимбом, путаясь в веточках и листочках. Дейдара скорчился, прижав к груди руки, как младенец. Разбухшее сердце колотилось где-то в горле. С одной стороны, парню следовало бы пытаться скрыться, но он не знал, как среагирует на это слетевший с катушек вампир – а Дей был почти уверен, что сопротивление раззадорит того ещё больше.
Итачи навис над лежащим парнем, с интересом разглядывая его лицо, будто впервые увидел его. В ночной тьме глаза ярко светились, не передавая никаких эмоций. Блондин испуганно зажмурился, когда ледяная рука стала неторопливо расстёгивать ворот рубашки, обнажая шею.
- Итачи… не надо… - не надеясь на здравый рассудок вампира, шептал он пересохшими от страха губами. Ноги и руки налились свинцом, мыслей не было, он мог лишь лежать на остывающей земле безвольной куклой. Прохладный ветерок ласкал обнажённую кожу, игрался с бьющейся на ней синей жилкой.
Учиха склонил голову – так же медленно, неторопливо и оттого ещё более страшно. Чёрные волосы свесились, щекоча кожу на груди.
Дей охнул, когда по венке пробежался влажный язык, и парень зажмурил глаза, смаргивая накипающие слёзы. Что-то острое царапнуло шею.
- Пожалуйста… - мольба умерла и замёрзла на губах. Словно со стороны он слышал треск лопающихся сосудов и рвущейся плоти, изо всех сил воображая, что это происходит не с ним.

Где-то далеко, за несколько километров от берега лесного озера, Магистр города, Учиха Мадара, радостно засмеялся.

Юноша сильно зажмурился, ожидая рвущей боли, как в прошлый раз, но… так и не дождался. Её не было.
Глаза недоумевающее уставились в покрытое тучами небо. Но всё было здесь, на этом берегу – был холод влажной земли под лопатками, ещё более холодные руки Итачи на талии, было его дыхание около уха, жуткие звуки сглатываний и какое-то хриплое подвывание. Так зверь спешит насытиться, пока у него не отобрали жертву.
Тело судорожно дёрнулось, когда вампир прижал его к себе – резко и внезапно, с голодной жадностью. И Дейдара вдруг понял, что, несмотря на холод, ему становится жарко. Пересохшие губы стали горячими, а на щеках расцвёл лихорадочный румянец.
Льдом обожгло кожу, когда белые пальцы поползли под рубашку блондина. С губ непроизвольно сорвался хриплый мурлычущий стон, а тело выгнулось гибкой змеёй.
И всё же с потерей крови организм слабел.
Когда колено Итачи расположилось между ног юноши, Дейдару пронзило внезапной волной наслаждения, которая и вернула ему рассудок. Он с ужасом понял, что теперь силы уходят с катастрофической быстротой и запаниковал. Боже, как же ему хотелось не двигаться, сойти с ума и умереть в объятиях вампира…
- Итачи, хватит! – слова неуверенно выталкивались из ссохшегося горла. Ладони попытались оттолкнуть присосавшегося к шее Учиху. – Хватит!!!
Итачи зарычал и сжал тельце блондина, как стальными клещами. Перед глазами парня уже поползла серая муть, а место укуса ощутимо болело – наверняка вся кожа сейчас там воспалённая и посиневшая…
- Прекрати!!! – испуганно заорал Тсукури, чувствуя, как тело рвёт на части двойственность ощущений.
Ещё чуть-чуть – и всё кончится, потеря крови станет смертельной.
И вдруг клещи разжались. Дейдара лежал на траве, раскинув руки, и с каким-то судорожным рыданием смотрел в пространство. Его колотила дрожь, конечности ослабели и не слушались.
Итачи смотрел на него теряющими яркость глазами, в которые медленно, словно нехотя, возвращался здравый смысл. Губы были влажными от крови, голова звенела, словно после попойки. Он смотрел на слёзы юноши, и ему хотелось кричать от боли. Дей слабо всхлипнул и свернулся в комочек, подтянув к груди колени. Неровные, судорожные вдохи и выдохи отдавались каким-то влажным клокотанием в повреждённом горле.
Вампир слез с блондина и отвернулся, закрыв лицо руками. В ушах ещё отдавался ликующий, истерический смех Учителя.
- Живо иди отсюда. Беги, пока я снова не потерял над собой контроль! – место, где раньше билось сердце, рвали раскалённые когти.
Дейдара едва смог подняться на негнущихся ногах и заковылял к погасшему костру. Рубашка на нём была истерзана, в длинных волосах запуталась лесная труха, и вообще сейчас он выглядел испуганным ребёнком. Юноша остановился и повернулся, пытаясь что-то сказать, но потом, так и не издав ни звука, исчез в зарослях.
Итачи продолжал сидеть на траве, с отвращением смакуя привкус крови, внезапно ставший гадким и противным. Затем произнёс, не поворачивая головы:
- Тебе разве мама не говорила, что подглядывать нехорошо, Саске?
Затрещали раздвигаемые кусты.
- Ты знал? – обиженно поинтересовался мальчик, плюхаясь рядом с братом.
- Твоё сердце слишком громко стучало, пока ты подглядывал за нами, - в голосе старшего Учихи не было обвинения, и младший расслабился.
- И много ты увидел? – продолжал вампир с полнейшим безразличием.
- От начала до конца, - у Саске даже уши покраснели.
- И как, нравится старший брат, который идёт на поводу у инстинктов?
- Итачи, прекрати! – резко осёк его Саске.
- Прости, - с тем же безразличием извинился старший Учиха. – Сложно соображать нормально, когда ты едва не убил дорогого тебе человека.
- Ты не убил бы. Я бы смог… - попытался поддержать его брат, но осёкся, увидев, как лицо собеседника искривила горькая ирония.
- Смог бы оттащить озверевшего вампира от его жертвы, не причинив никому вреда? Смог бы после этого остаться живым? Смог бы убить меня, если бы того потребовали обстоятельства, как гласит кодекс АНБУ?
Саске молчал.
- Вот тот-то и оно, - Итачи поднялся с земли и отряхнулся. – Я возвращаюсь в город. Прошу тебя, приглядывай за Дейдарой, хорошо?
- Не нравится мне всё это, - мальчик тоже встал и серьёзно смотрел на брата. – Ты слишком привязался к этому пустозвону. Прошу тебя, не делай глупостей.
- Кстати, можешь передать Дею одну вещь, - Учиха пропустил слова мимо ушей, застегивая плащ у горла. – Скажи ему, что Хината носит под сердцем ребёнка. Это повод, чтобы не жениться.
В следующее мгновение фигура Итачи рассыпалась на стаю истошно каркающих воронов. Они беспорядочной кучей взмыли в небо и полетели в сторону города.
- Ты знал это до того, как предложил Дейдаре обращение, и всё равно попытался?! – заорал вслед Саске, но вампир не ответил ему.
«Я сделаю всё возможное, чтобы избежать худшего исхода этой заварушки. Обещаю тебе, Дейдара»

@темы: Deidara, Itachi, наше творчество, фанфики