Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
12:08 

Sir Aristocrat
Любовь к себе предполагает раздвоение личности.
Название: По-домашнему

Фэндом: Naruto
Автор: Sir Aristocrat
Бета: Sir Aristocrat
Размещение: только с моего согласия
Персонажи: Акатски
Тип: джен
Рейтинг: G
Жанр: AU, Ангст
Размер: мини
Состояние: закончен
Дисклеймер: будь я Кишимото, вы знаете, что было бы с Акатсками, и кто бы стал победителем.
От автора: написано по мотивам этого разговора - www.diary.ru/~akatsu-ki/p87565121.htm

– Итачи, оденься! – каким частым раньше был этот вопль в их комнатах?
Кисаме смотрел в окно, наблюдая, как белые хлопья снега опускаются вниз.
С момента смерти Итачи он живет один. Все выстирано, выглажено, разложено стопочками по местам и пылится. Раньше пыли не было – был Итачи, а там, где он, пыль не успеет появиться. Раньше Кисаме не успевал выстирать форму, как Итачи в очередном сражении умудрялся ее запачкать черт пойми чем и небрежно бросить в корзину в ванной, а потом голым дефилировал по гостиной до тех пор, пока на него не натыкался Кисаме и с воплем не удирал скорее приводить в порядок одежду и доставать свежее белье для напарника.
– Итачи! Хватит! У меня Дайдера уже недвусмысленно интересуется, почему мой напарник по квартире голым ходит и какие у нас с ним отношения?
Кисаме был бы домохозяйкой, если бы кухней не занимался Учиха. Итачи прекрасно готовил: волосы в хвост, оголенный торс, небрежность движений… полчаса-час, и стол украшали шедевры кулинарии. Сам Итачи ел мало, а вот Кисаме не мог никак насытиться его творениями. Бывало, он лежал на диване – вытянувшись и постанывая. Одна рука покоится на округлившимся животике, другая – прикрывает глаза от света. Опять объелся и не заметил. А теперь плохо.
Итачи сидит рядом в кресле и привычно читает какую-нибудь научную макулатурку. Книгу он всегда держит в левой руке, а пальцами правой ловит прядь волос, перебирает, чуть дергает время от времени. Рот приоткрыт, глаза быстро скользят по строчкам, дыхания почти не слышно. Легкий шорох переворачиваемых страниц, иногда тихий смешок, но чаще просто улыбка. Вот и все. На самом деле он не здесь, он далеко, его почти не видно.
В комнату заходит Какудзо и удивленно смотрит на них: сначала на Кисаме, потом на Итачи.
– Что случилось? – недоуменно интересуется он.
– Жадность, – небрежно бросает Итачи, не отрываясь от чтения.
Какудзо недовольно кривит губы и покидает комнату, не сообщая, зачем приходил. Жадность? Самый жадный здесь он, кто смеет красть этот титул?
Скольких теперь нет? Иногда Кисаме задавался вопросом, существует ли еще организация, в которой он состоит… или состоял?
– Кисаме, будь другом, – попросила Конан, ловкими пальчиками стягивая тяжелый меч с его спины.
– Что надо? – удивленно оглянулся он. С давних пор он привык, что женщины его боялись и обходили стороной. Но Конан – это же Конан. Тихая, улыбающаяся… настоящая леди. Но этой леди палец в рот не клади – улыбнется, чуть склонив голову вбок – РАЗ! – и нет пальца. А где? А в супе. Финансирование Акатски маленькое, все самим добывать приходится, и если кто-то пожертвовал палец на обед… ну, пусть будет палец.
Это вчера было, а сегодня он весь день уже не может найти меч. А Конан давно уж у Пейна и заходить к ним… неудобно.
«Зайду к Мадаре, – решил Кисаме. – Главный же, разберется».
Он тихонечко приоткрыл дверь, забыв постучать, и огляделся. В комнате царил полумрак, настольная лампа тускло освещала стол. Сам Мадара сидел в глубоком кресле за столом в пушистом домашнем халате, подогнув под себя ноги. Длинные темные волосы рассыпались по плечам, маска лежала рядом на столе. Глава Акатски что-то увлеченно печатал за ноутом.
– Входи, Кисаме, – не оборачиваясь, поприветствовал хозяин комнаты.
Нерешительно переступив порог, Кисаме пробормотал:
– Ну я… это…
Мадара чуть раздраженно бросил:
– Там, – он махнул рукой себе за спину, – будь добр.
– Что? – не понял Кисаме.
– Костюм мне погладь! Я под прикрытием пойду смотреть комедию "Разрушение Конохи" с Пейном и Наруто в главных ролях. А то знаю вас, опять камеру забудете, а у меня Ю-туб. Картинки из головы Зецу – это прекрасно, но качество хромает, – пренебрежительно хмыкнув, Владыко Всея Акатски снова уткнулся носом в сверкающий монитор, пальцы быстро побежали по плоским клавишам, печатая дальше.
Неуверенно почесав затылок, Кисаме направился туда, куда сказали, и действительно нашел утюг.
– А где гладильная доска?
– А нету.
– Как нету?
– А так. Помнится, Итачи за ней приполз еще зимой, забрал и не вернул. Ты ж с ним в одной комнате живешь, должен знать, куда он ее запрятал?
В голове Кисаме как-то не к месту сложилась картинка: селение Снега, горы и Итачи, скатывающийся по ним на чем-то плоском… смутно напоминающим доску.
– Это что? – скептично спросил тогда Кисаме, разглядывая приспособление, показавшееся подозрительно знакомым.
– Снуоборд, – безапелляционно заявил Учиха и так зыркнул на него, что у его напарника отпало всякое желание продолжать расспросы.
Зажмурившись и тряхнув головой, он постарался быстро забыть то, что вспомнил. Ну, светлая память доске… Теперь не известно, на какой помойке Учиха ее бросил.
– Понятия не имею! – заявил Кисаме как можно убедительнее.
– Не важно, – махнул рукой Мадара. – А костюмчик ты мне все-таки погладь…
– На чем, на полу? – тихо буркнул Акатски себе под нос.
– Это я тебя сейчас на полу поглажу! – резко обернулся Мадара и взял со стола мобильный с таким видом, словно делал услугу, а не просил сам. «Пик-пик-пик» – набирает номер и прикладывает телефон к уху. – Конан, зайка, у тебя гладильной доски не найдется? Ну, мне хоть что-нибудь, я же знаю, ты вчера гладила. Ага, он сейчас зайдет и возьмет. Спасибо, солнышко, ты мой спаситель, – закончив разговор, он посмотрел на одного из своих подчиненных. – Зайди к Пейну и Конан, обеспечат. А еще лучше захвати костюм, утюг и дуй к ним гладить. Нечего у меня здесь хламосборник устраивать. Ах да, и они просили чай им притарабанить – заварка кончилась. Сахар не забудь, шугер лишним не бывает.
Вот теперь он и стоял у окна, смотрел на снег, гладил костюм… привычно, почти не задумываясь. Только окно на другую сторону выходит, доска другая и Учиха не тот. Хотя, доска знакомая, что-то она ему напоминает… Чешуйки какие-то из-под ткани выглядывают, откуда взялись?
– Конан, а где моя Самехада? – подозрительно прошипел Кисаме, отставляя утюг и медленно поворачивая голову к девушке.
– Ой, – невинно произнесла она, улыбнулась и сделала еще глоток горячего чая. Пейн удивленно посмотрел на них.

@темы: фанфики, Zetsu, Pain, Madara, Konan, Kisame, Kakuzu, Itachi

Комментарии
2010-12-19 в 14:19 

я в порядке... в каком-то очень хуёвом, но порядке.
просто фантастика! Как здесь показан Итачи. Я второй раз так сильно жалею что он умер... первый раз по канону...
И да, Кисамэ.... с интересной стороны поазан.

2010-12-19 в 14:46 

Sir Aristocrat
Любовь к себе предполагает раздвоение личности.
Даря-тян, я вспоминал его грацию на артах Лили, когда писал :alles: спасибо.

2010-12-19 в 23:21 

Nihil dat Fortuna mancipio
Картинки из головы Зецу – это прекрасно, но качество хромает,
:rotate: :rotate: :rotate: :rotate: Это прекрасно

2010-12-20 в 00:56 

Sir Aristocrat
Любовь к себе предполагает раздвоение личности.
2011-01-17 в 14:40 

Привет приглашаю тебя в наше сообщество! У нас сейчас как раз идёт обсуждения и краткие обзоры из Акацуки, присоединяйся прямо сейчас! Будет интересно прочитать твои работы и на другие темы =)

2011-01-17 в 16:40 

Sir Aristocrat
Любовь к себе предполагает раздвоение личности.
eleeee, спасибо, но воздержусь, я сугубо диарейщик) С другой стороны, если что-то интересует из моего, можете смело тащить с указанием авторства и с ссылкой на меня (+ мне в у-мыло сообщение о перепосте)

   

Akatsuki

главная